— Ты с ума сошла? — Я тер ладонями глаза, судорожно пытаясь вздохнуть.
Ольга сидела выпрямившись, сжав губы до тонкой ниточки, а из-под ее век катились крупные слезы.
— Иди сюда. — Я выдернул эту ненормальную из-за стола и в туалетной комнате, склонив над раковиной, принялся омывать ей лицо.
— Ты мне тушь размажешь!
— Заткнись, — я снова набрал в ладонь воды, — так легче? — Прикосновение к бывшей подруге доставило мне несказанное удовольствие, и я был искренне тому удивлен — казалось, что все уже давно в прошлом.
Ольга со всхлипом втянула стекающие по щекам струйки, и из-под грима показалось ее настоящее лицо, то самое, из-за которого я в свое время потерял голову.
— Уйди. У тебя есть платок?
— Так уйти или дать платок? — Я оторвал бумажное полотенце и протянул ей.
— Мне накраситься нужно. Не смотри на меня.
— Зачем ты это сделала?
— У меня в сумке был дезодорант, а баллончики очень похожи.
— Ну да, я вижу.
Я прошел в зал и извинился перед чихающей официанткой. Девушка уже размазала по лицу дешевую косметику и теперь жаждала мщения.
— Вам нужно заплатить штраф, у нас запрещено пользоваться газовыми баллончиками.
— Это был дезодорант.
Девушка изумленно приоткрыла слезящийся глаз.
— Да, очень сильный дезодорант! Просто моя знакомая еще не умеет им пользоваться.
Я достал из-под стола упавший баллончик:
— Смотрите, — я почти не рисковал. Накопленный опыт говорил, что баллончик и в самом деле мог быть дезодорантом, просто у Ольги почему-то всегда так получается.
Девушка шарахнулась от меня в сторону, проскрипела осипшим голосом ругательство и убралась за стойку бара.
Между тем Ольга появилась из туалета. Поблескивая накрашенными губами и вытирая платком уголки еще слезящихся глаз, она плыла по залу средневековой каравеллой, и я невольно ею залюбовался. Ольга продефилировала мимо, села на мель за соседним столиком, уронив паруса салфеток, и близоруко зашарила возле себя руками:
— Де-е-вушка! — ее капризный голос разнесся по пустому залу и вытащил из-под стойки официантку. — Где мой кофе?
Официантка затравленно оглянулась на меня; похоже, выездная сессия дурдома ее стала угнетать.
— Попробуй пересесть за наш стол, и я покажу, где твой кофе.
Ольга перевела рассеянный взгляд в мою сторону, сощурилась и жалобно сказала:
— Я сняла линзы и почти ничего не вижу.
— А как ты собираешься ехать?
— Ты меня отвезешь. — Она перебралась на свое место и пригубила кофе.
— Холодный.
— Ты слишком долго принимала душ. Кстати, а куда ты свое корыто денешь? — Я перевел взгляд на окно, закрытое джипом.
Ольга посмотрела на меня с некоторой брезгливостью, будто из моей шевелюры на стол спрыгнула парочка блох.
— Разве я не сказала, что поедем на моей машине?
Ага, значит, так: «я сказала».
— А тебе не приходило в голову, что у меня могут быть другие планы?
Она искренне удивилась:
— Ты же со мной встречаешься, какие могут быть еще планы?
Вот тут Ольга была права: общаясь с ней, нельзя строить никаких планов — нужно быть готовым к тому, что она может опоздать часа на полтора потому, что сантехник закрыл подвал, в который она залезла на минуточку за своей кошкой. Или среди белого дня разведут мосты, а в мае выпадет снег и завалит подъезды к ее гаражу. На крайний случай, из зоопарка сбежит самец черепахи и станет бессовестно ее домогаться на глазах изумленной публики возле Казанского собора.
Кстати, единственный раз она явилась на свидание вовремя — в тот самый день, когда мне надоели ее бесконечные опоздания и я решил приехать минут на двадцать позже. Опыт получился неудачным — к моменту моего появления случилась истерика у незадачливого восточного торговца, который имел глупость предложить звереющей Ольге банан.
— Так ты говоришь, — через паузу сказала она, — тебя в кино снимают?
— Вроде того… только не меня, а по моему сценарию. Впрочем, это почти одно и то же.
— А почему ты не говоришь, что у меня красивый загар?
— У тебя замечательный загар, вот только не пойму, отчего он желтый?
— Что, заметно? — Голос Ольги ослаб почти до шепота: — Представляешь, я только что прилетела из Египта.
— Ведь не из Вьетнама, так почему ты желтая?
— Сильно заметно?
— Да как тебе сказать… вначале я думал, что ты больна или в солярии перегрелась.
— Все этот чертов крем, я убью свою косметичку! Она сказала, что у моей кожи будет исключительный оттенок.