Он коротко вздыхает, но улыбается.
— Понимаю.
Я хочу поверить Элли, но моё хрупкое, «скучное» эго не выдержит второго отказа за сутки.
— Не хочу снова выставить себя дурой, — шепчу я.
Коул ставит бутылку на стол и наклоняется ближе, почти касаясь губами моего уха.
— Тогда заставь его подойти сам, — шепчет он.
Я вздрагиваю от неожиданной близости. Его ладонь ложится мне на бедро, мягко сжимает.
— Доверься мне.
Он касается губами моей шеи, и я стараюсь не напрячься от неожиданности… или не растечься от желания. Может, Коул и правда — шанс доказать себе, что я не скучная.
— Что бы ты ни делала — продолжай, — смеётся Элли. — Он идёт сюда.
Сердце бьётся так, будто сотрясает всё тело, пока я наблюдаю, как Лиам прорывается сквозь толпу — решительный, злой… ревнивый.
— А вот и он, — провозглашает Элли, поднимая бокал.
Лиам останавливается напротив, но смотрит не на неё, а прямо на Коула — взглядом, который мог бы прожечь бетон.
Коул всё ещё держит моё бедро, второй рукой протягивает Лиаму ладонь.
— Коул.
Лиам даже не пытается ответить на рукопожатие. Его глаза обжигают меня.
— Пора домой, Эмили, — произносит он низко, хрипло, словно рычит моё имя.
Этот голос заставляет кожу покрываться мурашками и вызывает в голове картинки, где он так же горячо шепчет его мне в ухо — под глухие толчки бёдер. Дикая, собственническая тень во взгляде превращает лёгкое томление между ног в почти болезненную потребность.
— Мне здесь хорошо, — выдыхаю я. И правда ли это мой голос?
Лиам сжимает челюсть, жилка на щеке пульсирует. Я знаю его всю жизнь — он самый спокойный человек на свете. Видеть его таким взбешённым… чертовски интересно. Из-за меня ли это? Может, Элли права?..
— Мы уходим.
Команда, произнесённая тоном, от которого по спине бегут мурашки. Такой властный, уверенный, что хочется послушаться без спора. Я почти бросаюсь к нему — почти.
А если Элли ошибается? Средняя школа была сто лет назад. Даже если он тогда и чувствовал что-то — прошло. Может, это не ревность, а просто раздражение, что я ушла без него.
— У меня новый знакомый. Будет невежливо так сразу уйти, — произношу нарочито спокойно. — Увидимся дома.
Звучит дерзко, почти по-детски, но Лиам выводит меня из равновесия. А ладонь Коула на моем бедре напоминает, что мне всё ещё не хватает этого чёртового оргазма.
Лиам наклоняет голову набок и изгибает палец, подзывая меня к себе.
И вдруг я снова четырнадцатилетняя девчонка, у которой подкашиваются колени, как у всех остальных.
Рука Коула легко соскальзывает с моего бедра, когда я встаю.
Мшисто-зеленые глаза Лиама притягивают меня, когда я делаю шаг к нему. Неужели он хочет поговорить прямо здесь, на глазах у всех?
Неожиданно он наклоняется, подхватывает меня и закидывает через плечо.
Я вскрикиваю от удивления.
Элли заливается хохотом.
— Что ты творишь? — в панике пытаюсь удержать платье, чтобы не показать всему клубу свои трусики, но Лиам опережает меня: прижимает ладонь к моему заду, удерживая подол на месте.
— Немедленно поставь меня! — требую я.
Лиам не обращает внимания, пробираясь сквозь гогот и одобрительные возгласы, пока я болтаюсь у него через плечо.
— Ты понимаешь, что сейчас мешаешь мне? — пытаюсь звучать сурово, но его плечо ритмично подпрыгивает у меня под грудью, и это заставляет меня ерзать. — Я как раз собиралась попросить Коула подвезти меня домой.
Его пальцы дергаются у меня на внутренней стороне бедра.
— Ты не поедешь домой с ним.
Я выворачиваюсь, пытаюсь вырваться… или найти больше трения.
— Ты не мой отец.
— Перестань капризничать, или я отшлепаю тебя, как отец.
Власть в его голосе и жар его ладони так близко к тому месту между моими бедрами — слишком сильны. Я уже чувствую, как влажное тепло возбуждения пропитывает белье. Такого Лиама я еще не видела.
Он распахивает двери, и холодный воздух первым обжигает заднюю часть моих бедер, словно бальзам на пламя, полыхающее между ними. Он не ставит меня на землю, пока мы не оказываемся у его машины.
— Что, черт возьми, это было, Лиам? — я киплю от унижения и от желания, гулко пульсирующего в венах. Еще минуту назад это было едва сдерживаемо, а теперь мои собственные пальцы точно не помогут мне снять это напряжение. — Мы можем поговорить дома позже.
Я пытаюсь обойти его и вернуться в клуб.
Лиам преграждает мне путь своим телом, заставляя пятиться, пока холодный металл дверцы машины не прижимается к моим бедрам и спине — ледяной на обнаженной коже.