Синий — любимый цвет Лиама. Кажется, и Кайла тоже... или нет?
Взгляд Элли явно говорит: «Я же говорила».
Я делаю вид, что не замечаю, и натягиваю ярко-зеленое платье, позволяя ему соскользнуть вниз, закрывая кружево и возвращая мне хоть каплю достоинства.
— Кстати, спасибо за предупреждение, — говорит Лиам, облокотившись плечом о дверной косяк. Руки скрещены на груди, взгляд прикован ко мне. — У меня сегодня свидание, и встречать девушку с эрекцией — не то, как я планировал начать вечер.
Он пытается выглядеть раздраженным, но уголки губ выдают — ему едва удается скрыть улыбку.
От его грязноватых шуток я обычно не краснею, но сейчас под кожей разливается жар — слишком сильный, чтобы притворяться, будто я его не чувствую.
— И какое это по счету свидание на этой неделе? — спрашивает Элли, с лукавством в голосе.
Лиам переводит взгляд с меня на нее, на губах появляется привычная обворожительная улыбка:
— Джентльмен не выдает своих секретов.
Мы с Лиамом — полные противоположности, когда речь заходит об отношениях. Он ищет легкость, а я — стабильность. Наверное, именно поэтому мы так хорошо ладим: у нас нет шансов запутаться в чувствах.
Но в груди все же что-то странно сжимается, и я стараюсь не обращать на это внимания. Натягиваю легкие балетки на синие от лака пальцы и беру сумку.
— Мне пора.
Самолет Кайла приземлится через час.
— А я — на работу, — сообщает Элли и указывает на пах Лиама. — Тебе бы перед свиданием принять холодный душ. А ты, — она смотрит на меня многозначительно, — не вздумай позволить Кайлу заснуть, пока он не заставит твои пальцы свести судорогой.
Я отдаю ей шутливое воинское приветствие, когда она уходит.
Лиам не отрывает взгляда от моей груди. Когда я ловлю его на этом, он хитро улыбается и подмигивает, прежде чем скрыться в ванной.
Я прикусываю губу, сдерживая улыбку. Пожалуй, я вовсе не выгляжу глупо.
Глава 2
Пальцы Кайла скользят по моему колену, пока я выруливаю из зоны прилета.
— Соскучилась по мне?
На лбу у меня собираются морщины от удивления. За последние две недели именно я писала первой, а он почти всегда был слишком занят, чтобы говорить дольше пяти минут. Так что, если уж кто-то должен задавать этот вопрос, то точно не он. Но после разлуки не хочу ссориться, поэтому натягиваю улыбку.
— Конечно.
Он сжимает моё бедро. Его ладонь — тяжелая, горячая, но не манящая, а скорее обременяющая. Наверное, я просто нервничаю: движение плотное, трудно сосредоточиться. Я выдергиваю ногу из-под его руки.
— Я за рулем.
Когда мы окажемся дома, я покажу ему новое белье и позабочусь, чтобы он не уснул, пока не заставит мои пальцы свести судорогой.
Улыбаюсь, вспоминая наставления Элли, а потом невольно теплею, вспоминая реакцию Лиама. Я правда его возбудила?
Эта мысль ошарашивает, пальцы сильнее сжимаются на руле. Что вообще со мной? Какая разница, как мой друг отреагировал на покупку белья, я ведь купила его для Кайла, своего парня.
Делаю несколько глубоких вдохов, выгоняя из головы Лиама и концентрируясь на предстоящем вечере. Кружево чешется ужасно, но, может, Элли права, если повезет, Кайл наконец обратит внимание не только на собственный финиш.
Кайл откидывается на спинку сиденья, барабанит пальцами по колену.
— На моем месте ты бы уже отсосала.
Чтобы ты кончил первым, а потом объявил, что устал, как всегда. Я сжимаюсь от раздражения, но, чтобы не разжигать ссору, кладу ладонь ему на бедро и сжимаю, будто успокаивая:
— Подожди до дома — будет лучше.
Он воспринимает мой жест как приглашение. Расстегивает молнию, просовывает мою руку внутрь и стонет. Его пальцы накрывают мои, заставляя двигаться вместе с ним.
Меня грызет вина, и я пару раз провожу рукой вверх-вниз, медленно. Всё-таки две недели… Наверное, ему действительно не в терпеж. Но эгоистичная часть меня хочет большего, чем просто довести его до оргазма в машине и провести остаток вечера перед телевизором.
Я улыбаюсь и обещаю продолжение, но убираю руку.
— Мы почти приехали.
Кайл раздраженно выдыхает, запихивает член обратно в джинсы и отворачивается.
— Эй, — я стараюсь не свернуть с дороги, — я скучала.
Он не смотрит.
— Не похоже.
В животе все сжимается от чувства вины. Наверное, он правда скучал. Но до моего дома всего двадцать минут. Разве это преступление — подождать, чтобы насладиться вдвоем?
— Ты, серьезно, злишься, потому что я не хочу дрочить тебе за рулем?