– Как вы поживали все это время, ваше высочество? – раздался вовремя подоспевший голос.
Его обладателем был привлекательный мужчина средних лет с ухоженными усами. Он почтительно приветствовал и Астину:
– Позвольте представиться, эрцгерцогиня. Меня зовут Риол Абид. Для меня большая честь познакомиться с вами.
– Рада знакомству, граф Абид.
Астина помнила его имя. Деля кабинет с эрцгерцогом, она часто сортировала его письма. Среди вороха притворных посланий ей запомнилось одно, большая часть которого была посвящена беспокойству о здоровье эрцгерцога. Говорят, истинную природу людей узнаёшь, потеряв все. Астина твердо запомнила, с кем стоит быть благожелательной, а кто этого недостоин. Граф Абид относился к первой категории.
С весьма обеспокоенным выражением лица он спросил Териода:
– Как ваше здоровье?
– Вашими молитвами.
– Честно говоря, я хотел навестить вас в резиденции, но ответа на письма… Ах, простите, неуместная тема.
– Не беспокойтесь. Это в прошлом. Благодаря вашей заботе я совершенно здоров.
– Да, за время, что мы не виделись, вы, кажется, стали выглядеть еще лучше. И теперь рядом с вами прекрасная супруга.
Граф Абид поднял свой бокал. Он был в прекрасном настроении и отпил глоток. Судя по его воодушевлению, праздник захватил его гораздо раньше остальных. Учитывая, что император еще даже не появился, такой темп впечатлял. Териод громко рассмеялся.
– Граф Абид, вы слишком увлеклись. Кажется, сегодня вам придется идти домой пешком.
– Неужели уже пошли слухи, что меня несут на спинах слуг?
Астина тихо рассмеялась в ответ на шутку. Граф Абид улыбнулся и обратился к ней:
– Кажется, мое чувство юмора пришлось по душе вашему высочеству.
Астина изящно кивнула.
– Чрезмерное веселье, конечно, утомляет, но в меру оно помогает настроиться на нужный лад. И когда позволять себе отдых, если не сегодня?
– Ваше высочество, в отличие от вашего скучного супруга, вы кое-что понимаете в жизни. Императорский дворец редко бывает так щедр, так что нужно принимать гостеприимство в полной мере, чтобы оправдать ожидания.
Граф Абид с энтузиазмом осушил бокал. Проходивший мимо слуга забрал пустой и подал ему новый.
– Ваше высочество, разделите со мной этот вечер.
– А эрцгерцог…
– Ах, я совсем не люблю подобные излишества. Эти напитки не по мне.
Териод с притворно сожалеющим видом отодвинул предложенный бокал. Вместо того чтобы настаивать, Астина покорно сделала глоток – жидкость с терпким привкусом слегка защипала язык. Напиток показался ей довольно необычным.
– Неплохо.
Граф Абид широко улыбнулся.
– В отличие от его высочества, вы понимаете толк в хорошем приеме. Принести вам еще?
– Благодарю, но откажусь. Сегодня я планирую наслаждаться праздником не торопясь.
Астина нежно взяла Териода под руку. Понаблюдав за ними, граф довольно улыбнулся: «Редко увидишь такую прекрасную пару».
Когда Териод жил в столице, никто не видел, чтобы он тесно общался с девушками, поэтому казалось, что отношения его не интересуют. Однако его брак с Астиной изменил общественное мнение. Прикосновения супругов друг к другу были так естественны, что они, похоже, как и гласили слухи, действительно были очень близки. Графа почти растрогало то, что Териод преодолел трудные времена и создал счастливую семью. Конечно же, он не заметил, как тот смутился от внезапного прикосновения жены.
Териод пытался было незаметно положить свою ладонь на руку Астины, когда сверху послышался шум.
– Кажется, его величество император прибыл, – прошептал он супруге и с сожалением убрал ладонь.
Под громкий звук трубы суматоха в зале стихла. Они стояли довольно далеко от трибуны, и люди впереди загораживали обзор. Было видно лишь то, что в зал вошли несколько человек, но лиц их разглядеть не удавалось. Однако вместо того, чтобы пройти вперед, Астина осталась на месте. Не стоило демонстрировать то, что она впервые находилась здесь на балу. Лицо старого императора можно было увидеть и позже.
С теплотой, несвойственной тому, кто во время правления заботился больше о собственном кармане, чем о народе, император заговорил.
– Не знаю, как вы поживали последнее время. Хоть я и нечасто показываюсь на людях из-за плохого здоровья, я всегда молюсь о благополучии моих подданных, – разнесся по залу его тонкий, но сильный голос.
Для человека, жаловавшегося на плохое здоровье, он выглядел довольно бодро. Император распростер руки и продолжил: