– Как вы узнали, что это я? Ведь тогда я не показывала лица…
– Когда вы запрыгнули на лошадь, капюшон на миг слетел. Честно, я плохо видела, но…
Энсерин взяла Астину за руку, услужливо поцеловала тыльную сторону ладони и рассмеялась.
– Кем нужно быть, чтобы не узнать такую красавицу?
Астина посмотрела на нее по-новому. Как и прежде, маркиза умела очаровывать. Ее сладкие речи и безупречные манеры, достойные героя самого изысканного романа, могли бы смутить кого угодно. Особенно юную, неопытную дебютантку, еще не привыкшую к столь блистательному вниманию в высшем свете.
Астина мысленно поморщилась, ощущая горький привкус иронии.
«Однажды я оставлю фамилию Аталлента позади. Но из-за идиотских распрей мне приходится отталкивать человека, который мог бы стать… приятным знакомством».
Но, невзирая на личную симпатию Астины, Энсерин все же принадлежала к тем, от кого благоразумнее было держаться на расстоянии. Однако и в момент зарождения, и в момент разрыва отношений требовалась учтивость. Астина не собиралась с каменным лицом объявлять ей о невозможности их дружбы. Раз уж ее узнали, глупо было бы не воспользоваться ситуацией. Мудрее же – завоевать симпатию Энсерин к себе лично, а не к громкой фамилии Аталлента. А раскрытие неудобного статуса… его можно отложить. До лучших времен. Или до худших – когда выбора уже не останется.
Астина мельком взглянула на Канну. Та стояла у кассы, собираясь рассчитаться. Времени на короткий, ни к чему не обязывающий разговор с маркизой Тристан хватит.
– Пришли за книгами? – первой поинтересовалась Энсерин.
– Да, а вы, маркиза?
– Зашла случайно… но теперь считаю это великой удачей.
Энсерин улыбнулась, и взгляд ее скользнул за спину Астины. Она провела рукой по ряду книг.
– Интересуетесь историей?
– Достойная область для образования.
Энсерин чрезмерно обрадовалась скромному ответу.
– Как и ожидала: вы питаете душу, а не тщеславие.
– Вы меня смущаете. Сегодня я лишь покупаю учебники для сестры. Экзамены в Беллаче не за горами.
– Престижная Беллаче… Вы, быть может, учитесь там с сестрой?
– Нет, только она. – Астина покачала головой.
По правде, она официально еще числилась студенткой академии – она взяла перерыв в обучении, но не объявляла об окончательном уходе. Однако возвращаться в Беллаче Астина не собиралась. Жизнь там не была плохой, но и памятной не стала. Уроки в академии не давали знаний, а общежитие было лишь скучной тяжбой юности. Законную возможность покинуть Беллаче навсегда Астина упускать не хотела.
Но Энсерин, похоже, решила, что Астину не пустили туда намеренно.
– Жаль. – На лице ее мгновенно отразилось искреннее сочувствие. – Если бы вы учились в Беллаче, наша семья могла бы оказать поддержку.
– Благодарю за великодушие, – Астина слегка наклонила голову, – но к учебе особого рвения у меня не было.
– И все же вы прославились бы как вундеркинд.
Астине стало неловко. Разговор неизбежно сводился к похвалам.
– А какая область интересует вас, маркиза? – поспешно сменила она тему, отчаянно желая увести внимание от себя.
– Я люблю книги по военному искусству. И, как и вы, историю. Особенно великие войны континента – хоть это дело давно минувшее, но зато какое захватывающее! – радостно ответила Энсерин и, прищурившись, добавила: – Например, мне крайне интересно изучать военную тактику императрицы Мартины.
Астина чуть не поперхнулась.
– Вас увлекает континентальная война?
– Да, исследуя ту эпоху, открываешь столько интересных культур! – глаза Энсерин загорелись азартом. – Тогда не было этой огромной, задавившей всех империи – лишь маленькие страны, каждая со своей историей. Нынешние глупцы даже не знают, что замок в Риче когда-то был столицей Бланш. Представляете?
Тон был слишком циничным для невинной шутки. Астина на мгновение решила, что Энсерин горделива и строга к окружающим в ответ на собственную уверенность в своих знаниях. Интеллектуальное превосходство как щит. Но тут маркиза повернулась к ней, и Астина встретила мягкую, почти извиняющуюся улыбку.
– Кстати, слышали? В замке Бланш нашли документ на кельтском языке.
– В Бланш?
– Да, основа кельтская, но смысл не распознать. Расшифровка оказалась труднее, чем предполагали.
Неожиданно. В Бланш кельтский не использовали. Может, это дипломатический документ? Но между странами не существовало точек соприкосновения.