– Готовы? – раздалось над самым ее ухом.
Астина подняла глаза на Териода, но уже в следующее мгновение вместо ответа окинула взглядом прекрасное строение перед ней.
Императорский дворец и впрямь поражал великолепием. Обитель монарха, чья власть уступала лишь небесной, по природе своей должна была хранить в себе все мыслимые сокровища. Верность императорской семье была частью традиции, и оттого дворец стоял веками. Большинство величественных строений, наполнявших цитадель, находились здесь еще со времен императрицы Мартины.
Астина помнила каждое произведение искусства, украшавшее зал дворца.
Бланш располагалась далеко на севере, и вместо того, чтобы править оттуда, Мартина сделала своей резиденцией дворец в другом государстве.
К счастью, Вальдо отсекли голову не в том зале, куда она входила сейчас. Столкнуться с этими воспоминания рядом с человеком, как две капли воды похожим на Теодора, значило бы усомниться в собственном рассудке.
– Входят эрцгерцог Териод ван Аталлента и эрцгерцогиня Астина ван Аталлента, – возвестил герольд.
Двери распахнулись, и Астина, опираясь на руку Териода, медленно переступила порог. На супругов, которых столичные сплетники уже окрестили парой века, устремились бесчисленные взгляды. Каждый хотел своими глазами увидеть, насколько легенда соответствует действительности – или насколько искусно они умеют притворяться.
«Давно я не удостаивалась такого внимания», – подумала Астина, спускаясь по лестнице.
До брака с эрцгерцогом-монстром к ней не проявляли особого интереса. Младшая дочь графа – положение, которое нельзя игнорировать из вежливости, но и невозможно сравнить с императорским. Достаточно заметное, чтобы не быть никем, но недостаточно высокое, чтобы привлекать чье-то внимание.
Для банкета ей заказали десять платьев; для первого выхода выбрали самое роскошное – оружие должно соответствовать полю боя. Чистый, прозрачный белый шелк высшего сорта стоил целое состояние. Многослойный подол, тяжелый и пышный, громко заявлял о богатстве хозяйки – на языке, понятном каждому в этом зале. Элегантное платье удивительно гармонировало с красными волосами Астины. Бриллиантовое ожерелье, обвивавшее тонкую шею, вызывало восхищение и совсем не белую зависть; серьги-капли в комплекте мягко обрамляли лицо, притягивая взгляды к его чертам. Роскошь этого наряда не шла ни в какое сравнение с красотой других платьев в зале, но и счесть расточительством его было нельзя: все украшения сидели на Астине как влитые, будто принадлежали ей от рождения, а не были куплены неделю назад.
Пока супруги спускались по лестнице, все взгляды в зале были прикованы к ним. Эрцгерцог блистал в обществе даже один, но теперь рядом с ним появилась ослепительная красавица – живое опровержение всех слухов о его чудовищности. Териод не сводил глаз с жены, опасаясь, как бы та не оступилась на высоких каблуках, и в этой заботе читалось больше нежности, чем в тысяче комплиментов. Дамы за веерами перешептывались, пряча за кружевом и любопытство, и досаду: слухи о семейном согласии Аталлента явно не были преувеличением. Более того, реальность превзошла даже самые романтичные сплетни, что было почти оскорбительным для тех, кто надеялся на скандал.
– Все в порядке? – прошептал Териод так тихо, чтобы слышала только Астина.
Она перевела взгляд с зала на него и, не переставая улыбаться, спросила:
– Что именно?
– Все на нас смотрят.
– Я ради этого и нарядилась. Разве можно сетовать на излишнее внимание?
Хоть внешне Астина и оставалась спокойной, иметь дело с эрцгерцогом ей было куда сложнее, чем с гостями вокруг. Их эмоции читались без труда – жадность, зависть, любопытство, расчет. Встречаясь же с Териодом лицом к лицу, она порой теряла ясность мысли. Его близость действовала на нее как легкое головокружение – приятное и тревожное одновременно.
Астина еще не разобралась в его истинных чувствах. Она изо всех сил старалась вычеркнуть из памяти слова Канны, но это заставляло ее лишь внимательнее наблюдать за эрцгерцогом – классический эффект запретного плода. Может, проще было бы игнорировать подозрения сестры? Но притворяться, что она не замечает, когда его взгляд задерживается на ней дольше необходимого, Астина считала не просто чем-то неправильным, а даже трусостью. Чрезмерная забота Териода явно давала повод для сомнений. Мужчины не ведут себя так с женами по расчету.