Выбрать главу

Николай задумчиво потёр подбородок, испачканный грифелем.

— Понимаю, — кивнул он. — Нам на физике рассказывают про рычаги Архимеда, а про гальванизм учитель говорит шёпотом, будто это чернокнижие. Журналы приходят, я видел их в кабинете у брата, но они так и остаются лежать у него или сразу оседают в архивах библиотеки.

— Вот именно. Знания гниют в шкафах. Мне нужно туда попасть. В библиотеку Эрмитажа или в личное книгохранилище Александра.

— Тебя не пустят, — сразу отрезал он. — Туда даже флигель-адъютантов пускают по особому списку. А ты… официально ты числишься «механиком при учебной части». Твой потолок — инструкции к станку.

— Значит, нужно повысить мой потолок. Или сменить вывеску.

Я положил перед ним лист бумаги и перо.

— Пишите распоряжение. На имя управляющего. Вам, для углублённого изучения фортификации и инженерного дела, требуется подобрать материалы по химии взрывчатых веществ и свойствам металлов. Срочно. Для составления учебных пособий. А поскольку сами вы заняты учёбой, вы поручаете эту работу своему техническому ассистенту фон Шталю.

Николай хмыкнул, оценив изящество манёвра.

— Фортификация… Под этот предлог можно хоть слона во дворец протащить.

Он быстро набросал текст.

— Держи. Только Карл Иванович будет ворчать. Он ненавидит, когда нарушают порядок выдачи пропусков.

— Переживёт, — усмехнулся я, дуя на чернила. — Порядок — это хорошо, но прогресс, как мы выяснили, важнее.

* * *

Герр Карл Иванович встретил меня так, словно я пришёл просить руки его дочери, не имея ни гроша за душой. Он долго вертел в пухлых пальцах бумагу с вензелем Великого Князя, подносил её к свече, проверяя качество гербовой бумаги и сокрушённо качал головой.

— Ох, майн гот, — бормотал он, поправляя парик. — Сначала дрова без очереди, потом выезд без подорожной, теперь допуск в святая святых… Куда мы катимся, герр Максим? Это же Императорская библиотека! Там манускрипты, которые помнят руки Екатерины Великой!

— А теперь они запомнят мои руки, Карл Иванович, — я улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. — Не волнуйтесь, я буду листать их в перчатках, которые вы мне выдадите, — глаз управляющего дернулся, но я продолжил, — и дышать через раз. Наука требует жертв, а в данном случае жертва — всего лишь ваша подпись на пропуске.

Он вздохнул так тяжко, что пламя свечи задрожало, но всё-таки макнул перо в чернильницу.

— Если вы порвёте хоть страницу… Если посадите пятно… Меня сошлют в Вятку. А вас… вас просто четвертуют.

— Договорились. В Вятке, говорят, грибы хорошие.

Получив заветный квиток с гербовой печатью, я почувствовал себя шпионом, который только что украл коды запуска ракет. Путь был открыт.

Зал библиотеки был огромным. Высокие потолки терялись в полумраке, вдоль стен тянулись бесконечные ряды шкафов красного дерева, за стеклянными дверцами которых спали тысячи томов. Здесь было тихо, как в склепе, и только скрип моих сапог по паркету нарушал это величественное безмолвие.

В углу сидел хранитель — сухонький старичок, больше похожий на мумию в сюртуке. Его нос, украшенный пенсне, уткнулся в какой-то каталог.

Я подошёл и молча положил перед ним пропуск.

Старик поднял глаза. Взгляд был мутным и полным подозрения библиотекаря к любому живому существу. Он взял бумагу, поднёс к самому носу, долго изучал, шевеля губами. Потом посмотрел на меня. На мой простой кафтан, на мозолистые руки, на лицо, не обезображенное дворянской бледностью.

— Механик? — проскрипел он. Голос звучал как шорох сухих листьев. — В научный отдел?

— Так точно. По личному распоряжению Его Императорского Высочества.

Он ещё раз глянул на подпись Николая, вздохнул (видимо, это было профессиональное у всех здешних служащих) и указал костлявым пальцем вглубь зала.

— Третий проход, шкафы с литерой «S» и «C». Химия, физика, натуральная история. На полки с философией не лезть. Гравюры руками не трогать. С собой ничего не выносить.

— Слушаюсь.

Я нырнул в этот океан бумаги.

Первые полчаса я просто ходил вдоль стеллажей, читая корешки. Голова кружилась. Здесь было всё. Философские труды Лондонского королевского общества. Мемуары Парижской академии. Немецкие вестники горного дела.