— Вот оно что.
— Стыдно и очень хочется скрыть это все, но не получается. Слухи уже распространились по всему миру. Аракан снискал себе дурную славу страны собак. Мнение устоялось, и мы никак не можем это изменить.
— Но ведь в будущем никто и не вспомнит об этом. Не надо так сильно переживать.
Антэн попытался утешить мужчину, но тот прищурился в ответ.
— Нет, будут помнить, да еще как. Уж извините, но у нас, псоглавцев, есть особое чувство, и мы отчетливо видим, что грядет. Где-то лет через четыреста, судя по всему, путешественники-европейцы Марко Поло, Одорико, Джованни Карпини, Гетум из Корикоса, а также араб Ибн Хальдун посетят Аракан или его окрестности на кораблях или лошадях, а вернувшись домой, станут рассказывать у себя сплетни о людях с песьими головами. Примерно в это же время в Англии некий Мандевиль, который ни разу из Европы не выезжал, будет врать о нас, неся невесть что, и этого предостаточно. И место они тоже переврут, так, что Аракан окажется то на Андаманских, то на Никобарских островах. Так произойдет. И неудивительно — ведь все они люди безответственные!
Антэн был поражен речью псоглавца:
— Твои разговоры о том, что будет через четыреста лет, похожи на путаные сны. Ты, верно, немного не в себе.
Энкаку добавил:
— Это называется анахронизмом. Все равно если бы американцы увидели корабль Колумба и закричали: «Вот, Колумб! Наконец-то открыли!» Мне это надоело. Мы и так тут долго находимся, пойдемте же.
Речь псоглавца поставила принца и его спутников в тупик. Они неловко распрощались с ним и ушли, а его надтреснутый смех звучал тягостно, будто вой. К нему примешивался и далекий звон колокольчика.
Исходя из того, что имена некоторых правителей Аракана заканчивались на «чандра», что на санскрите значит «луна», можно было предположить, что когда-то давно брахманы побывали в этой стране и принесли туда буддизм, но на самом деле все оказалось не так. Не стоило надеяться, что правитель Аракана, как властитель Паньпаня, снарядит корабль со всем необходимым для дальнейшего путешествия в Индию. Поэтому принц, посовещавшись с Энкаку и Антэном, счел, что лучше попросить судно у аравийских торговцев.
Длинное побережье Аракана тянулось с запада на восток, но отдельных гаваней на нем не было, и корабли приставали прямо к берегу. Прибывавшие купцы казались подозрительными и не заслуживающими доверия. Вряд ли они могли себе позволить такую роскошь, как поездку в Индию. Однажды принц отправился на берег, чтобы встретиться с хозяином большого корабля, которого заприметил. Им оказался толстый араб по имени Хасан. Когда принц сообщил, что он из Японии, Хасан деловито заметил:
— А, аль-Вак-вак.
Принц не понял, что это значит, и переспросил:
— Что такое Вак-вак?
Хасан со смехом ответил:
— Да так, китайцы называют вашу страну страной Ва, а нам слышится Вак-вак. Но это неважно. О чем вы хотели попросить?
Когда принц поведал, что хотел бы сесть на корабль, идущий в Индию, Хасан сначала промолчал, а потом хитро улыбнулся:
— Посадить вас на корабль — дело плевое, но есть одно неписаное правило. Попутчик должен дать кое-что взамен. По вам не скажешь, что вы богатые. Поэтому помогите-ка нам в деле. А если согласитесь, мы вас хоть в Индию или куда угодно с радостью отвезем.
— В каком деле?
— Мы ведь в Аракан приехали, чтобы найти медового человека.
— Медового? Как это?
Хасан понизил голос:
— Конечно, вы не знаете. Заурядные купцы такими вещами не занимаются. Медовый человек — это, так сказать, высушенный и затверделый труп. Давным-давно некоторые брахманы уходили в горы, чтобы молиться ради спасения всех живых существ, отказывались от еды и воды и пили только мед. Примерно через месяц их моча и кал становились медовыми. После смерти их тело не гнило, но источало прекрасный аромат. Это они, медовые люди.
Слушая объяснения араба, принц не мог не вспомнить о монахе Кукае, затворнике горы Коя, и воскликнул:
— Точно преподобный Кукай!
Хасан переспросил:
— Точно кто?
— Ничего, неважно. Простите, что перебил. Рассказывайте.