Спустившись к подножию горы, принц увидел сокрытую в скалах пещеру, и его внимание привлекло кое-что у входа, похожее на мертвую птицу, роскошно окрашенное. Подойдя, он увидел, что это не птица, а ее крылья. Два крыла, левое и правое, по размерам подошли бы и человеку, их темно-синее оперение блестело. Ему вспомнились те наложницы из Ченлы, у которых были разноцветные перья. Но здесь, на земле, лежали простые крылья, из которых изъяли тело, птичье ли, женское ли, неважно. Принц дотронулся до них. Крылья были на удивление влажными.
В этот момент ему показалось, что кто-то стоит у него за спиной. Он обернулся и увидел девочку, которая вышла из пещеры. Но только принц взглянул на нее, как девочка спряталась. Он лишь краем глаза увидел ее полуголую фигурку. У девочки были длинные волосы. Она выглядела не больше чем на пятнадцать лет. В ярком свете солнца и при царящей вокруг тишине принцу даже показалось, что это всего лишь видение.
Охваченный любопытством, он спрятался за деревом у пещеры и решил подождать, пока девочка не появится снова. Он знал, что так и будет. Может, ей нужно забрать эти крылья. И, как он и предполагал, девочка, осматриваясь, выглянула из пещеры, потом выбежала, схватила крылья и, прижимая их к себе, торопливо скрылась.
Из этого принц сделал следующие выводы. Крылья были мокрые, поэтому девочка решила их выставить наружу, под солнце и ветер, чтобы высушить. Однако, оставив крылья, она забеспокоилась, не заберет ли их кто-нибудь. В пещере девочка забеспокоилась, что кто-то, им мог стать и принц, возьмет ее крылья, и, когда второй раз выглянула оттуда и увидела, что с ними все в порядке, успокоилась. Очевидно, эти крылья очень важны для нее.
Некоторое время принц смотрел в темноту пещеры и думал, стоит ли ему туда идти или нет. Наконец он решился и пошел.
Через десяток шагов принц оказался в кромешной тьме: в пещеру не проникали солнечные лучи. Он шел, держась за стены, по сырой дорожке, которая то подымалась, то опускалась, поворачивала то влево, то вправо, и уже перестал понимать, куда идет. Звуки внешнего мира сюда не доносились. Когда принц, преодолев также и несколько лестниц, оказался достаточно далеко, он увидел слабый свет в глубине, и у него отлегло на душе. Шаг за шагом он осторожно продвигался вперед, чтобы не наделать лишнего шума. Свет исходил из продолбленного в стене пещеры отверстия, по размерам достаточного, чтобы, согнувшись, пролезть внутрь.
Подойдя к стене и заглянув в отверстие, принц увидел костер. В широком гроте на земле сидела девочка с крыльями, прижавшись к стене пещеры. Похоже, она разожгла огонь, чтобы крылья высохли быстрее. Иногда она подымала руки, и тогда огромная крылатая тень покачивалась на стене пещеры, словно летучая мышь.
Принц внимательно смотрел на девочку. В мерцании огня он смог наконец рассмотреть ее лицо. И, не поверив глазам, воскликнул:
— Акимару, ты ли это? Что ты тут делаешь?
Действительно, чем пристальней он вглядывался, тем больше видел в девочке Акимару. Они были так похожи, что принц почти уверился, что это именно она — и вряд ли кто-то другой. Удивленный принц даже попытался пролезть сквозь отверстие к девочке. Но сделать этого не удалось. Будь у него узкие плечи и бедра, он свободно проскользнул бы туда. Только вот плечи у принца были широкие, поэтому и пробовать не стоило.
Он снова просунул голову в отверстие, девочка испугалась и начала кричать на непонятном языке, все сильнее прижимаясь к противоположной стене. Именно тогда принц понял, что это не Акимару, хотя никак не мог избавиться от первого, искаженного впечатления, и обратился к девочке на китайском, не зная, поймет ли она его:
— Не бойся, не бойся, я никакого вреда тебе не причиню. Да даже если бы и хотел тебя обидеть, все равно не могу сюда пролезть. Кажется, я тебя знаю. Ты очень похожа на девочку из Гуанчжоу, которая мне прислуживает. Может быть, вы разлученные в детстве близнецы и она твоя сестра.
Однако девочка насмерть перепугалась при виде какого-то мужчины, который говорил на непонятном языке, и лишь растерянно смотрела на принца. Разделенные стеной, они оба молчали. Костер продолжал гореть. Сколько же это длилось? Девочка, хотя и перестала бояться, все равно не прониклась доверием к принцу и напряженно сидела у стены. Принц же, глядя на нее, испытывал нетерпение.