Много раз они то поднимались в гору, то спускались и к западу от подножия горы Цзицзу увидели огромное зеркальное озеро. Озеро Эрхай. Оно выглядело иначе, чем Тонлесап, и у принца перехватило дыхание от его блестящей поверхности. Ему вспомнилось озеро Оми. И правда, Эрхай, окруженное горной цепью во главе с покрытой снегом горой Цаньшань, походило на Оми, вокруг которого высились горы Хиэй, Хира и Ибуки. Такое совпадение обрадовало сидевшего верхом принца, ибо озеро Оми, где он бывал много раз, напомнило ему о милой Кусуко.
Мэн на лошади приблизился к принцу и заговорил с ним:
— Это место называется «Серебряная гора Цань и драгоценное озеро Эрхай», и оно известно даже в Китае. Говорят, что заглянувший в воды этого озера и не увидевший там своего отражения умрет в течение года. Впрочем, это лишь глупая примета, я в нее не верю.
Свита быстро спустилась рысью по горной дороге к озеру. Здесь они оставили лошадей и сели на лодку, чтобы переправиться на другой берег. Плот, к которому были привязаны мешки с воздухом, не мог вместить в себя больше четырех человек, поэтому они разделились на две группы.
Лодка медленно плыла по волнам, и принцу опять вспомнилось, как он в детстве путешествовал по озеру Бива. Однако в этом воспоминании не присутствовало и следа сентиментальности. Перед ним сидел Мэн, сзади — девочка. Лодка была настолько тесной, что их колени соприкасались. Мэн попытался завести с ним разговор. Он, видимо, знал, что девочка не понимает китайский язык, поэтому не стеснялся говорить при ней.
— Я уже рассказал вам, что она наложница при императорском дворе, а теперь объясню, что это за наложницы такие, поскольку они выбираются не из простолюдинок. В выборе наложниц руководствуются самыми строгими правилами. Прежде всего они должны быть красивыми, но не всякая красавица сюда попадает. В нашей стране наложниц с давних пор называют птицами-танцовщицами, и у них особенное строение тела. В начале лета в Юньнани частые грозы. Время от времени женщины из племен кочевников зачинают от молний и откладывают яйца. И придворные танцовщицы выбираются среди рожденных из этих яиц детей. На самом деле их даже не выбирают: когда становится известно о таком редком событии, как рождение из яйца, придворные чиновники отправляются к родителям и забирают девочку, чтобы в будущем та стала танцовщицей. Их держат взаперти в Придворной школе, где обучают танцам, музыке и пению. Даже если родители против этого, чиновники их возражения не принимают.
Только принц услышал слово «яйцо», как из глубины его памяти сразу же всплыло воспоминание. Воспоминание о Кусуко, которая однажды, когда принц был маленьким и спал вместе с ней, бросила из темной веранды в сад что-то светящееся и сказала: «Лети в Индию!» Неужели уставшая от людей Кусуко все же переродилась в Индии в птицу? Или же она появилась из яйца не в Индии, но здесь, в Юньнани? Принц не знал ответа на этот вопрос. Но, если Мэн не врал, Акимару и Харумару, как две капли воды похожие друг на друга, могли родиться из одного яйца. Он приходил во все большее смятение, и навязчивые мысли не покидали его.
Цинский историк Тань Цуй в шестом томе сочинения «Юньнань в описаниях попечителя гор и вод» рассказывал, что в Юньнани обитает птица с женским лицом, которая называется калавинка и что он слышал ее голос, но не видел. Если бы принц мог прочесть эту книгу, он связал бы Акимару и Харумару с калавинкой. Но сам он до такой ассоциации не додумался.
Неизвестно, понимала ли девочка, что говорят о ней, но она с невинным выражением лица поглаживала крылья, будто настоящая птица. И тут принц понял, почему крылья намокли: она, пытаясь сбежать, переплыла озеро.
Мэн продолжил:
— Бывают времена, когда такие грозы случаются часто, а бывают совсем без них, и женщины зачинают совершенно случайно. Поэтому в Придворной школе иногда очень много молодых танцовщиц, а иногда одна, две или вообще никого нет. Это как годы урожайные или наоборот. Таков естественный порядок, и ничего не поделаешь.
Но принц все равно не смог уяснить слова Мэна и, в задумчивости склонив голову, произнес:
— Никогда не слышал, чтобы женщины беременели от ударов молнии.
Мэн подчеркнуто громко ответил:
— Ну, может, такого и не бывает. Но разве не пишут в буддийских сутрах, что павы зачинают от грома? К тому же всему миру известно, что мать нынешнего, одиннадцатого правителя по имени Шилун забеременела от удара молнии. По одной из версий, она купалась в озере Эрхай, когда дракон вступил с ней в связь, а когда бог грома хочет сойтись с женщиной, он превращается в дракона. И неважно, дракон ли это или гром, ибо суть одна.