— Эти сборщики жемчуга уже ушли? Их глава очень страшный, поэтому я тихонько спряталась в трюме. Он со своей бритой головой очень сильно похож на дюгоня.
Принц горько улыбнулся.
— Странная ты. Увидела дюгоня — испугалась, что он похож на человека, а увидела человека — испугалась, что он похож на дюгоня. Между тем этот человек такой же, как и мы, только кожа у него чуть темнее, и ничем другим от нас не отличается. Или же тебе показалось, что дюгонь в него превратился?
К слову, легенды о дюгоне, который оборачивается человеком, нет, но зато есть китайские легенды о подводных обитателях, людях-рыбах цзяожэнь. Если кратко, они живут в море, способны превращаться в рыбу, а еще без устали прядут на станке. Их слезы — это жемчужины. Иногда принимают образ человека, выбираются на сушу и заходят в дома. В благодарность за заботу дарят на прощание выплаканный жемчуг. Принц не так хорошо знал китайские старинные предания, как Энкаку, и эта легенда не вспомнилась бы ему, если бы он не прислушался к Харумару и внезапно не представил себе такого подводного обитателя. Наверное, этот коренастый мужчина не так уж сильно отличался от дюгоня. Возможно, он и есть человек-дюгонь. Так думал принц, а Харумару молчала.
Тем временем с кораблем происходило нечто необъяснимое.
По прогнозам штурмана Камала, которым стоило верить, корабль должен был пристать к Цейлону через десять дней, но то ли астрономия подвела, то ли Камал ошибся в расчетах, прошли десять дней, а корабль все плыл в бескрайних океанских водах, и нигде не было видно ни клочка земли, ничего отдаленно напоминавшего Цейлон. Гордый Камал не мог вынести мысли об ошибке и целыми ночами до боли в глазах смотрел в небо, которое заволокло тучами, и ему удавалось увидеть лишь одну-две звездочки. В небе сверкали метеоры. Камал в отчаянии не сходил с палубы и рвал волосы.
Странное случилось не только на небе, но и на море: корабль вдруг снова оказался окружен туманом настолько густым, что даже днем сумрак не отступал, и вокруг ничего не было видно. Однако этот туман, по сравнению с другими, не только не рассеивался, но, наоборот, еще сильнее сгущался. Облака будто бы накладывались друг на друга. И поскольку корабль никак не мог выбраться из похожего на лабиринт тумана, капитану-арабу ничего не оставалось, кроме как медленно вести корабль туда-сюда, чтобы не посадить его на мель; он уже не кричал на корабельщиков, которые обленились и лишь дремали в трюме.
Удивительно, но те необычные явления, которые происходили и в небе, и на море, повлияли и на людей — команда корабля стала вести себя странно. Ночь выдалась утомительно душной, и от скуки полуголые моряки уселись на палубе в круг и принялись пить вино. В безветренную погоду, хотя они сидели недвижно, с их тел лился пот. Делать было нечего, и, опьянев, они затянули громкие песни. Разомлевшие от лени и жары, как будто подстегиваемые чем-то, моряки кричали в забытьи, и их пьяные голоса пробуждали смутное беспокойство. Принц, по обыкновению, сидел на борту корабля и грустно наблюдал за их весельем.
Примерно через час песни внезапно стихли, и сидевшие на корточках на палубе принялись безмолвно и сонно раскачиваться из стороны в сторону. Внезапно один молодой член команды поднялся, подошел к борту корабля и посмотрел на море, которое уже успокоилось. Другие рассеянно смотрели на него. Молодой моряк обернулся и рассмеялся. Остальные тоже засмеялись. Затем он снял набедренную повязку и, абсолютно голый, нагнулся и прыгнул в воду.
Той ночью не только он один сделал так. Четверть часа спустя другой моряк из сидевших на палубе поднялся и, подойдя к борту корабля, бросился в море.
Третий повел себя иначе. Он встал, позевывая и протирая глаза, а затем долго бродил по палубе. Внезапно подошел к борту, на котором тихо сидел принц, и, хлопнув его по плечу, сказал:
— Эй, мико, что-то я приуныл. Не сыграешь ли ты мне на флейте?
Арабы тоже ласково называли принца «мико». После этих слов принц словно очнулся и пошел вниз за флейтой. Когда он посмотрел на палубу, то увидел, что и этот моряк сиганул в море.
Сидевшие в круге просто смотрели, как их товарищи прыгают в воду, никак их не останавливали, не пытались даже привстать или окрикнуть. Будто их силы иссякли. Принц тоже не мог ничего сделать и сам, почему-то устало, прислонился к борту корабля, глядя на моряков. Он даже не предпринял попытку подняться и кого-нибудь спасти. Когда третий моряк похлопал его по плечу, принц на секунду обрел чувство реальности, но все равно не понимал, как тому помочь. Словно корабль и команду захватили злые духи и все разом утратили здравомыслие.