Когда процессия проходила прямо перед принцем, память о девушке вернулась к нему, и он даже невольно вскрикнул от удивления. Неужели эта невозмутимая красавица, восседавшая с таким достоинством, не кто иная, как любимая дочь владыки страны Паньпань, принцесса Паталия Патата? Принц сразу забыл о своем больном горле и закричал:
— Паталия Патата, ваше высочество! Вот мы и встретились!
Эти слова прозвучали как гром, и когда сидевшая на слоне молодая королева увидела принца, ее глаза стали еще больше, и она радостно сказала:
— Ах, мико! Как же мне хотелось с вами увидеться!
Услышав ее слова, принц чуть не прослезился от радости. И сейчас, в этой долине, встреча с принцессой Паталией Пататой показалась ему чуть ли не предначертанием. Хотя, по правде говоря, принц был чужд всякой мистики.
Во время его пребывания на Малайском полуострове в стране Паньпань принцессу Паталию Патату выдали замуж за царя Шривиджаи, государства, у которого издавна были тесные взаимоотношения со страной Паньпань, и она стала царицей. «Тесными» эти отношения назывались потому, что, разделенные Малаккским проливом, Паньпань и Шривиджая оставались достаточно близки для того, чтобы правящие династии могли породниться. Поскольку эти государства были буддийскими и совместно контролировали торговлю на юге Азии в то время, их даже считали одной страной.
Принцессу Паталию Патату правильнее именовать Наталией Пататой Пататой, поскольку в Шривиджае замужние женщины, по старинному обычаю, удваивали личные имена. В девичестве принцесса по неизвестной причине заболела меланхолией и по совету брахманов должна была есть мясо баку из сада ее отца. Хотя правитель и служанки верили, что принцесса съедает мясо, на самом деле она из упрямства не прикасалась к нему и втайне выбрасывала из тарелки. Принц, сны которого стали пищей для баку, и не подозревал об этом, наивно полагая, что раз баку поглощали его сны, а принцесса ела мясо баку, то они связаны незримыми узами.
Принцесса Паталия Патата часто приходила в сад баку, где подружилась с принцем, и они часто разговаривали. Своенравная и капризная, она неожиданно легко нашла общий язык с принцем, и они часто гуляли по зверинцу, наблюдая за редкими птицами. В это время принцесса казалась радостной. Когда корабль принца, снаряженный по приказу правителя Паньпани, должен был отправляться в Индию из порта Такола, принцесса тоже присутствовала при отплытии, однако, кажется, была чем-то недовольна и обиженно отвернулась, когда принц помахал ей. Таковы уж капризы настоящей принцессы.
Примерно месяц прошел с того дня, как принц встретился в долине с Паталией Пататой. Его горло болело все сильней, и он вынужденно лежал в небольшой хижине на берегу моря. Антэн, Энкаку и Харумару обеспокоенно следили за ним:
— Ваше высочество, вы со вчерашнего дня ничего не ели и поэтому очень ослабели. Давайте я вам приготовлю бататовой каши, а вы постарайтесь хоть немного поесть, — голос Харумару срывался от слез.
Принц со страдающим видом ответил ей:
— Много знаков говорят, что мой конец близок. Поэтому не переживай. Я с малых лет люблю бататовую кашу, но не знаю, смогу ли ее проглотить… Лучше сделай просто кашу, из риса.
Однако, когда спутники принца отсутствовали, принц тайком выбрасывал содержимое тарелки, лишь притворяясь, что ест. Антэн, Энкаку и Харумару не были настолько рассеянны, чтобы не заметить этого, и тревожились, думая, что принц не в состоянии есть из-за боли. В поисках еды, которую можно легко прожевать и проглотить, они втроем торопливо уходили с самого утра. Как-то раз, когда они ушли, принц заснул.
В этот миг кто-то стыдливо приоткрыл дверь хижины. Это была принцесса, теперь царица Паталия Патата, на этот раз крайне скромно одетая и выглядевшая опечаленной.
— Я услышала о вашей болезни, ваше высочество, и решила проведать вас. Надеюсь, мое посещение не причинит неудобства, я очень беспокоюсь за вас.
Принц улыбнулся:
— О моем состоянии вы догадаетесь по моему голосу. Что-то застряло у меня в горле, поэтому я едва могу говорить. И со временем все хуже. Наверное, вам плохо меня слышно из-за этого.
— Нет, нисколько.
— Сейчас я не могу есть. Пища застревает у меня в горле. Чувствую, отмеренный мне срок подходит к концу. Не знаю, умру ли я до того, как попаду в Индию, или после. Но если бы эти события совпали, я был бы очень рад.