— Семь лет? — повторяю я. Мой большой палец, наконец, добирается до её запястья на участке, где нет перчатки. — Это много или мало?
— Достаточно, — отрезает она, словно ей неприятен этот разговор.
— Дети есть? — задаю следующий вопрос и зависаю взглядом на родинке на её скуле. Такая манящая маленькая деталь.
— К чему вы ведёте? — теперь в её голосе раздражение. М-м-м, как интересно. Не такая уж и покорная мышка.
— Я ни к чему не веду. Я задаю прямые вопросы и хочу получить прямые ответы.
— Зачем? Потому что вы так хотите? — фыркает, слегка закатывая глаза.
— Да, приятно, что ты уже меня понимаешь. Так что там с детьми?
— Владислав Сергеевич, мне нужно закрепить капельницу и отрегулировать подачу препарата.
— Ответишь на вопрос – отпущу.
— Нет у меня детей, — её губы дёргаются в ироничной улыбке.
Отпускаю её руку, как обещал. Эва закрепляет пластырем капельницу и настраивает подачу своего зелья.
Её щёки вспыхивают. Нет, не от смущения, от злости. Боже, как же хороша эта женщина. Ловлю себя на мысли, что хочу встретиться с ней за пределами этой клиники. Где власть будет в моих руках.
Она не пытается мне понравиться, просто делает свою работу. И это цепляет меня ещё больше.
Грех, тебе настолько скучно? В твоей жизни нет места всей этой херне.
— Препарат будет капать около сорока минут. Если почувствуете дискомфорт или головокружение, нажмите кнопку вызова, — говорит она, уже стоя в дверях. Спина прямая, плечи отведены назад.
— Эва, — останавливаю её.
— Да, Владислав Сергеевич?
— Какие цветы ты любишь?
Смешно самому от своего неожиданного вопроса. Я только что вещал Ольге, что неромантичен и цветы – это непрактично. Но женщины, как сказала Ольга, любят непрактичные подношения.
Эва усмехается, отрицательно мотая головой, и уходит.
Откидываюсь на подушку, глядя на потолок. В воздухе витает смесь запахов. Холодный шипровый Ольги и тёплый ирис Эвы. Первый – знакомый и понятный. Второй… Второй пахнет чем-то новым для меня. Желанием, которое хочется распробовать.
Глава 8
Эва
— В смысле, выписывается? — спрашиваю у заведующего, который готовит бумаги на выписку моего особого пациента. — Ему же ещё неделю минимум…
— Ну что я могу поделать, Эвочка, — разводит руками заведующий. — Силой держать мы не имеем права. Пациент подписал отказ и информирован о последствиях. На этом наши полномочия всё, — усмехается заведующий отделением. — Рекомендации ему выписаны.
— Ясно.
Нерациональное решение. С ним, конечно, всё хорошо. Но дальнейшее наблюдение и лечение не помешает.
— Мужчины мнят себя бессмертными, — усмехаюсь я.
— Да, — выдыхает заведующий.
Иду на выход из кабинета. На самом деле я испытываю облегчение. Пусть выписывается. Антон не станет давить на меня со своей слежкой. Да и сам Владислав Сергеевич очень сильно меня напрягал своим вниманием. На самом деле ничего особого между нами не было. Небольшой флирт с его стороны, который я пресекла. Но чувство внутренней вины, навязанное мне паранойей мужа, гложет. Я знаю, что это ненормально и мне надо лечиться. Но сначала неплохо бы избавиться от главного триггера, иначе моё лечение будет неэффективным.
— Эва, — останавливает меня заведующий.
— Да?
— Зайдите в пятую палату, пациент просил.
— Зачем? — напрягаюсь. Я надеялась его больше не увидеть.
— Ну, видимо, хочет отблагодарить, — как-то загадочно улыбается заведующий. — Зайди, — давит на меня голосом. — Я, если что, ничего не знаю, но не против…
— Что? — не понимаю я его намёков.
— Зайди в пятую палату, — повторяет, отсылая меня, отмахивается и снова зарывается в бумаги.
Иду с неопределённым чувством, не понимая, чего от меня хотят.
Стучу в пятую палату.
— Да! — раздаётся голос пациента.
Вхожу. Мужчина стоит у окна. Непривычно видеть его в рубашке и костюме. Свежий, бодрый, хотя по напряжённым плечам вижу, что эта бодрость ещё даётся ему с трудом. Он не долечился до конца. К чему эти геройства, я не понимаю.
— Владислав Сергеевич, вы хотели меня видеть, — привлекаю к себе его внимание.
Мужчина оборачивается, скользя по мне взглядом. Его глаза всегда горящие, настойчивые и давящие.
— Да, Эва. Я покидаю ваше чудное заведение, — выдаёт мне холодную улыбку.
— Наслышана. Скорейшего вам выздоровления. Соблюдайте все рекомендации врача, — говорю дежурную фразу.
— Так вот, про рекомендации, Эва, — выдыхает моё имя, пряча руки в карманы брюк. — Мне нужна квалифицированная медсестра. Уколы, перевязки, контроль давления и далее по списку, — кивает на листок с назначениями на столе.