Мою медсестру не раздражает моя неприветливость. Сервис в этом заведении отличный. Узнать бы, когда я смогу покинуть больницу. И насколько со мной вообще всё плохо. Пока ни черта не чувствую. Пытаюсь поднять руку, чтобы проверить подвижность.
— Ой, не шевелитесь, — тёплые нежные руки снова сжимают мою ладонь. — У вас тут катетер, — поясняет Эва.
Эва…
Эва… Необычное имя.
Надеюсь, с моим мозгом всё в порядке. Иначе какого хрена меня заклинило на этом имени?
— Сколько я уже здесь отдыхаю? — хриплю. Пить жутко хочется, горло дерет, словно простыл.
— Вы поступили два дня назад. Операция шла семь часов, потом вы были в реанимации, и только сегодня утром вас перевели в палату, — поясняет мне Эва.
— Ох*еть…
Девушка прокашливается. Видимо, не переносит мат. Ну извини, красивая, других слов, чтобы выразить моё состояние, ещё не придумали.
— Воды дай, — прошу я.
— Вам сейчас нельзя пить. Но немного можно, — шепчет она, словно мы нарушаем закон.
Моя кровать начинает медленно подниматься в изголовье, приводя меня в полулежачее состояние. И вот тут я начинаю чувствовать тело, особенно часть ниже груди. Режущая боль пронзает. Морщусь, покрываясь испариной. Пиз*ец.
— Простите, — извиняется девушка. — Если сильно болит, не стесняйтесь, просите обезболивающее, — она протягивает мне стакан с трубочкой. — Только пару глотков, — шепчет Эва.
Пью, смотря ей в глаза. Там такая глубина… И отчего-то безысходность. На вид бодрая, а глаза уставшие.
Меня никогда не волновали судьбы других людей. Я сам их ломаю, если нужно. И сейчас меня тоже не должно волновать, почему устала эта женщина.
— Всё, всё, — усмехается Эва, забирая у меня стакан.
Охрененное у меня положение, даже воды выпить сам не могу. Если это надолго, то легче вздёрнуться, чем так жить. Ненавижу беспомощность.
— Опустить кровать?
— Нет, — хрипло выдыхаю я, снова прикрывая глаза. Чувствую, как на мой лоб ложится что-то влажное. Открываю глаза, наблюдая, как медсестра протирает моё лицо. — С кем ты разговаривала по телефону?
Что за херню они мне тут колют? Говорю то, что не хочу, интересуюсь тем, что меня не должно волновать.
— Простите, этого больше не повторится, — выпрямляется она.
— Я не просил извиняться за разговор. Я задал чёткий вопрос. Отвечай.
И даже сейчас она мне улыбается. Хотя должна послать на хрен.
— Добрый день, Владислав Сергеевич, — в палату не вовремя заходит мужчина лет пятидесяти, в белом халате. Видимо, мой доктор. — Рад видеть вас в сознании. Как самочувствие?
— Как будто в меня выпустили автоматную очередь, — зло иронизирую. — Я умер, но воскрес.
— И вы недалеки от правды. Вам крупно повезло. Видимо, у вас сильные ангелы-хранители, — сообщает мне доктор.
— Странно слышать об ангелах от врачей, — ухмыляюсь через силу.
Наблюдаю, как Эва молча выходит из палаты. И фигура у неё тоже ничего. Особенно в этом белоснежном халатике, сшитом по фигуре. Особенно задница, так и просится, чтобы её шлёпнули. Что я в ближайшее время и сделаю, если вообще смогу поднять руку.
— Меня зовут Евгений Михайлович, — представляется доктор, нависая надо мной.
— Ну давайте, Евгений Михайлович, внимательно слушаю ваши прогнозы, насколько со мной всё плохо.
— Ну, жить будете. При ваших ранениях это уже отличные новости.
Конечно, буду. Надо ещё отправить на тот свет тех, кто хотел меня туда проводить.
Глава 2
Эва
— Добрый вечер, Эва.
Замираю на пути. Мне перерезает дорогу высокий внушительный мужчина, выходящий из тонированного внедорожника. Лицо знакомое, кажется, я его уже сегодня мельком видела, выходящим из кабинета заведующего отделением.
— Добрый, — киваю я, инстинктивно отступая назад. Аура у мужчины тяжёлая. Грубые черты лица, высокомерный взгляд. И то, что он называет меня по имени, не добавляет уверенности. Мы явно не знакомились.
— Меня зовут Демьян Адамов. Я брат Греха.
— Кого? — прокашливаюсь я.
— Простите, Греховцева Владислава.
Брат? Почему тогда фамилии разные? Но озвучить свой вопрос не решаюсь.
— Мне нужно, чтобы вы оказали нам небольшую услугу.
Вроде бы просит о помощи, но давит взглядом. Пока я соображаю, что ему от меня нужно, мужчина прикуривает сигарету, внимательно меня рассматривая.
— Простите, но я…
— Эва, это не то, что вы подумали, — холодно усмехается он, выдыхая густой дым.
А что я подумала?
— Мне всего лишь нужно, чтобы вы оказали особое внимание и уход своему пациенту. Конечно, не за «спасибо». Ещё одна заработная плата на ваш счёт, прямо сейчас.
— Не стоит. Клиника у нас платная, и услуга входит в прайс. Уход и всё необходимое и так будут предоставлены вашему брату, — нервно улыбаюсь я, сжимая ручки сумки.