— Добрый вечер, Эва, — выдыхаю имя в её волосы.
Она застывает, а потом медленно оборачивается, широко раскрывая глаза. И в этих глазах столько эмоций, но ни одна из них не положительная.
Глава 11
Владислав
— Что вы здесь делаете?
Её глаза скользят по букету в моих руках. Эва отступает на шаг, словно в моих руках не цветы, а бомба замедленного действия. Мне казалось, женщины любят такие непрактичные жесты.
— Я мог сказать, что проезжал мимо, или придумать ещё какую-нибудь правдоподобную чушь. Но я привык говорить прямо. Я ждал тебя, Эва.
Протягиваю Эве букет. Не принимает.
— Зачем?
Начинаю чувствовать себя идиотом. Стою посреди тротуара с цветами в руках, которые не хотят принимать. А мне не нравится чувствовать себя идиотом.
— Сам всегда задавался вопросом, зачем дарят цветы, — усмехаюсь, стараясь держать себя в руках. — Кажется, так приятно оказывать женщинам внимание.
— Владислав… — глубоко втягивает воздух, явно не в восторге от моего жеста. — Сергеевич, — добавляет она.
— Я уже не твой пациент. Давай обойдёмся без отчества. Прими цветы, Эва.
Давлю на неё голосом.
— Нет, спасибо, я не могу.
— Это просто цветы, Эва. Они ни к чему не обязывают.
В голосе начинает проскальзывать раздражение.
Что же ты такая наглухо закрытая?
Я ещё даже в наступление не пошёл, а ты уже с броней.
— Владислав Сергеевич, — продолжает она формально, не впуская меня в своё пространство. — Я не могу принять от вас цветы. Я замужем, если вы забыли.
Строго произносит она, сверля меня гневным взглядом, словно я её раздражаю. Я часто вызываю у женщин раздражение или даже ненависть, но только это всегда было намеренно, с моей подачи. Сейчас я ничего подобного не транслирую.
— Можно списать этот букет на благодарность пациента. Почти правда, Эва.
В голове на мгновение проносится мысль, что совершаю бессмысленный поступок. Она замужем, верна супругу, и я здесь неуместен. Могу щелкнуть пальцами, и ко мне выстроится очередь из тех, кто свободен. Но вот незадача: мне нужна эта. И то, что она не спешит мне отдаваться, подогревает интерес всё сильнее.
— Нет. Подарите эти прекрасные цветы кому-нибудь другому. Извините, я спешу.
Разворачивается и уходит. Я в ступоре. Меня, наверное, впервые так нагло и без колебаний отшила женщина. Чувство раздражения нарастает, словно мне дали этим букетом по лицу.
Не хочет цветы - хрен с ними. Втыкаю дорогую композицию в стоящую рядом урну и догоняю её. Ловлю за руку и не слишком ласково разворачиваю к себе.
Её волосы хлёстко бьют по лицу от моего рывка, а в глазах возмущение и гнев.
— Отпустите меня, — шипит, как кошка. Эва обращает внимание на букет в урне, и в её глазах на миг мелькает сожаление. Всё-таки понравились. Что же ты такая сложная?
— Что вы от меня хотите? — возвращает взгляд к моему лицу.
Её запястье надёжно зафиксировано в моей руке, но Эва не пытается вырваться, не дёргается и не истерит. В её взгляде чистая, неприкрытая претензия.
— Я хочу, чтобы ты со мной поужинала. Сейчас. Всего пару часов твоего внимания, не более, — холодно произношу я.
— У вас есть женщина? — вдруг спрашивает она, зеркаля мой тон.
— Нет, Эва, — ухмыляюсь, но её руку не отпускаю. Ослабляю хватку, проводя большим пальцем по холодной коже.
Выдохни, Грех, ты её пугаешь.
Но я по-другому не умею и не хочу.
— Представьте, что есть, — настаивает она, делая шаг вперёд, сокращая дистанцию. В нос бьёт тонкий запах ириса. Втягиваю его глубже. Хочу, чтобы этот запах остался на мне, а мой на ней.
— Что за игра? Озвучь правила, — продолжаю водить пальцем по её пульсу.
— Просто представьте, что у вас есть супруга, — спокойно говорит она.
— Ну, допустим, — не знаю, к чему она ведёт, но принимаю правила.
— И вот она после работы садится в машину к чужому мужчине, принимает от него цветы и едет ужинать. Всего пара часов внимания другому мужчине, не более. Вы это проглотите?
— Нет, конечно, — качаю головой, стискивая челюсти.
— Что вы сделаете?
— Накажу всех.
— Я ответила на ваш вопрос «почему нет»? — дёргает рукой, освобождая запястье.
— Принимается, — усмехаюсь. Сделала меня.