— Я не знаю… Я… — начинаю задыхаться, пытаясь запить свою панику чаем. Зачем он так глубоко копает? Я не просила, я не хочу.
— Да, блядь! — психует Греховцев, повышая голос. — Хорошо. Только развод. Я сам его казню без суда и следствия, — нервно выдаёт он.
А я рефлекторно сжимаюсь.
— Эва, посмотри на меня! — требует он.
Распахиваю глаза.
— Моя агрессия сейчас адресована этому ублюдку. Всё. Тебя это не касается. Прекрати сжиматься.
— Я не специально, — выдыхаю я, пытаясь остановить внутреннюю истерику.
— Твоя паника адресована мне?
— Нет, — качаю головой.
— Это рефлекторно на эмоции, с которыми ты пока психологически не справляешься? — его голос с каждым словом выравнивается.
Киваю. Всё так. Мне сложно разделять двух совершенно разных мужчин.
— Так вот и я агрессирую рефлекторно, на эмоциях. Но моя злость не касается тебя. Точнее, не так… я могу даже злиться в какой-то момент именно на тебя. Но последствий за этим не будет!
— Знаю, я пытаюсь, правда. Я сама себе такая забитая, отвратительная. Прости.
Греховцев встаёт из-за стола, подходит ко мне, наклоняется сзади, выдыхая в моё ухо:
— Моя агрессия легко гасится, Эва. Просто прояви инициативу и поцелуй меня.
Оборачиваюсь к нему. Наши лица близко, я чувствую его горячее дыхание с ароматом кофе.
— Да, Эва, такая вот терапия. Давай.
Прикасаюсь губами к его губам, ожидая, что Влад всё возьмёт в свои руки, но он ждёт инициативы от меня. Прикрываю глаза, провожу языком по его губам. А дальше… ступор.
— Эва… — со стоном выдыхает он и сам целует. Опять жёстко, сминая мои губы, проталкивая язык. Но мне не страшно. Я, наоборот, выдыхаю, что этот конфликт решается вот так…
Глава 27
Владислав
Возвращаюсь домой вечером, сразу поднимаюсь наверх. Нахожу Эву в её спальне. Она стоит спиной ко мне и, как ни странно, не напрягается, когда я открываю дверь и вхожу. На столе возле окна книга, которую она листает и, водя пальцами по строчкам, что-то переписывает в телефон. Наблюдаю за ней несколько минут, прислонившись плечом к косяку.
Спина ровная, осанка, ведёт плечами, словно двигается в танце. Волосы собраны наверх, и там, на шее справа, ближе к затылку, у неё тоже маленькая родинка, я уже пробовал её на вкус в ванной. Кажется, у меня фетиш на родинки. Кто бы мог подумать… Эта женщина тоже для меня открытие. Втягиваю воздух глубже. Потому что хочу прямо сейчас нагнуть её над этим столом, без прелюдий и слов, сдёрнуть с бёдер штаны и войти. Да, именно так. Но… Прикрываю глаза, пытаясь поймать адекватность. Моя женщина пока ещё не приручена, и нельзя пугать ее моими внезапными порывами.
Эва поворачивается и только сейчас замечает меня, выдёргивая из ушей беспроводные наушники. Теперь понятно, почему не напряглась в момент моего появления.
— Добрый вечер, — произношу я, проходя в комнату. — Я позволил себе составить твой образ на сегодняшний вечер, — опускаю на её кровать пару пакетов с одеждой и обувью. — Надеюсь, это не проблема?
— Не проблема. Но это какой-то особенный вечер? — интересуется она.
И нет, между нами нет прежнего напряжения, но есть какое-то видимое только мне тонкое стекло. Смотреть можно, но резких движений делать нельзя, иначе треснет. А мне хочется снести к херам и эту преграду. Хоть я и пытаюсь казаться в её глазах лучше, чем её гандон-муж, я всё равно остаюсь эгоистом и собственником. Мне надо стереть и уничтожить все границы между нами.
— Моя мать устраивает ежегодный благотворительный вечер. Мы приглашены. Ничего особенного, живая музыка, закуски, напитки. Все, кто приходит, просто делают взнос в пользу её благотворительного фонда.
— У твоей матери свой благотворительный фонд?
— Да, английская королева должна подтверждать свой статус, — шучу я, усмехаясь.
— Моё присутствие обязательно?
— Не обязательно, но я настаиваю.
— Эм… там будут твои родственники? — кусает губы, уже заранее подбирая причины для отказа. Я прямо читаю в её голове ещё десяток поводов не идти.
— Мама, пара двоюродных тёток с отпрысками и мой брат. Остальные - просто люди, которые спешат отмыть деньги под видом помощи нуждающимся, — иронизирую я.
— Мне кажется, не стоит делать наши отношения настолько публичными, — снова закрывается от меня. И стекло между нами становится толще.
— Почему?
Я догадываюсь, почему. Эва хоть и закрывается, но прочесть её триггеры несложно. Надо напомнить, что они меня раздражают?
— Ну, у нас нестандартные отношения. Я не твоя жена и не невеста, поэтому…
А вот и границы. И напоминание о том, что когда всё закончится, я должен её «потерять», как и обещал. «Потерять» даже для самого себя. До этого меня это не беспокоило, и я с лёгкостью дал слово, что отпущу. А теперь мне не хочется его держать. Мои аппетиты выросли, и мне мало этой женщины во временное пользование. Мама будет в восторге, когда узнает, что её сын наконец-то запал на женщину по-настоящему.