Дышать уже практически нечем из-за хватки на моём горле. Я начинаю хватать воздух, как загнанная лошадь, и вижу, как грудная клетка Влада тоже начинает вздыматься, словно ему тоже нечем дышать.
— А кто сказал, что она мне настолько нужна? — пренебрежительно усмехается Влад. Нет, я не верю ему и понимаю, что он тянет время и блефует. Но, кажется, всё бесполезно. Одно неосторожное движение, которое напугает и Антон размозжит мне мозги. Закрываю глаза, чувствуя, как кружится голова, а ноги становятся ватными.
Хватка на моей шее слабеет, и я начинаю дышать глубже.
— Да? Именно поэтому ты, мудила, держишь её рядом с собой, топишь меня и припёрся с охраной сопровождать? — не веря, хрипит Антон.
— Ты думаешь, у меня мало шлюшек или Эва настолько уникальна, что я ради неё всё это затеял? Серьёзно? Ты, майор, вроде не идиот.
— Даже интересно. И где, блядь, логика тогда? Нахуй так напрягаться за дырку? — Антон начинает нервничать, встряхивая меня, как куклу. Холодное дуло скользит по виску, и я в очередной раз прощаюсь с жизнью, ведь она может закончиться в одно мгновение.
— Ты, майор, решил подложить под меня свою бабу, чтобы она сливала информацию. Так вот, не она меня зацепила, а ты, мразь такая, когда решил, что со мной можно играть в такие игры. Эва всего лишь приманка и катализатор твоих срывов и ошибок, которые ты сам запустил на эмоциях, чтобы уничтожить меня. А уничтожил я, — расчётливо и цинично произносит Влад, засовывая руки в карманы. — Ты хотел с помощью жены манипулировать мной, а вышло наоборот.
— Руки, блядь, вытащи из карманов! Медленно! — психует Авдеев.
— Нервишки шалят, майор? — ухмыляется Греховцев и медленно достаёт руки из карманов. — Ну, в общем-то, все роли отыграны. Так и было задумано. Мне надо было тебя закопать поглубже, я закопал. До этого на тебя было заведено уголовное дело по статьям, которые грозили тебе от пяти до семи лет. Сейчас ты очень увеличил свой срок и, в принципе, продолжаешь наматывать себе года с каждой минутой. И под стражу тебя возьмут прямо сейчас, уже без отсрочек, которые ты организовал себе с помощью связей. Покрывать мента, который прямо в здании полиции взял в заложники жену при десятках свидетелей, уже никто не будет. И я даже рад, что стал этому свидетелем. Браво, мне понравилось, — Греховцев начинает хлопать в ладоши, аплодируя.
Мне кажется, он тоже сошёл с ума. Но какая разница, если сейчас я буду умирать? Антон не отпустит… И я начинаю истерично смеяться. Хочется рыдать и выть, но моё тело выдаёт неадекват в виде смеха.
— Заткнись, сука! — Авдеев бьёт кулаком мне в почки. Я снова задыхаюсь уже от боли, начиная оседать. Он пытается меня перехватить, пистолет соскальзывает с моего виска…
А дальше начинается хаос. Позади нас раздается грохот выбитй двери, мы с Антоном падаем на пол, потому что его что-то сносит с ног.
— Не убирать, мразь! — рычит Греховцев.
Выстрел происходит, но не в мою голову, а куда-то в стену. От грохота закладывает уши. Авдеева рывком отрывают от меня, а он хрипит, как свинья, ругаясь матом. Ещё рывок, и Греховцев поднимает меня на ноги и прижимает к себе.
Утыкаюсь лицом в его шею, дышу, судорожно содрогаясь, чувствуя, как тело покалывает и немеют кончики пальцев.
Вокруг нас шум, полиция, охрана, а я просто дышу Грехом, вцепившись в ворот его пальто изо всех сил.
— Слышишь, тварь! — вдруг рявкает из коридора Авдеев, когда его вытаскивают из кабинета. — Я всё равно до тебя доберусь, подстилка, и порежу на куски! — его голос глохнет так же быстро, как возникает. Но меня начинает неконтролируемо трясти. Мне не холодно, дышу ровно, но тело просто не слушается и сжимается спазмами.
— Эва… — выдыхает мне в висок Влад. Он пытается отодвинуться, но я вцепляюсь в его пальто мёртвой хваткой. — Тш-ш-ш, всё хорошо. Мы просто уходим отсюда, — шепчет он мне.
Киваю, иду за Владом, практически ничего не видя и не слыша.
— Стойте! Гражданка Авдеева не подписала протокол! Мы вынуждены немного её задержать для дачи показаний! — кто-то кричит нам вслед.
— Нахуй пошли, блядь! — психует Греховцев, и мы идём дальше. Слышу отдалённый голос адвоката, который извиняется за Влада и что-то поясняет. На мои плечи накидывают пальто, яркий дневной свет бьёт в глаза, в лёгкие врывается свежий воздух, и я начинаю глотать его большими порциями.