Совершенно спокойно, но холодно выговариваю, разворачиваюсь и ухожу. Потом сворачиваю на кухню. На подоконнике, как ни странно, стоит моя гортензия. В плачевном состоянии, но её можно ещё спасти. Забираю горшок и ухожу.
— Чтобы ты ноги себе сломала! Чтобы гнила изнутри! — шипит мне в спину Маргарита Альбертовна, словно заклиная.
Но мне не страшно, я смеюсь. В проклятия я не верю, тем более когда за моей спиной стоит такой оберег, в виде сильного любящего мужчины.
Я даже выдыхаю, когда выхожу на улицу, начиная чувствовать свою свободу острее.
Глава 38
Владислав
Её нет в моей жизни уже больше двух месяцев. Казалось бы, небольшой срок, но, сука, это ничто по сравнению с тем, что её не будет со мной всю жизнь. А я хочу, чтобы была. Хочу и всё, как ребёнок, без объяснений, без причин. И она есть, конечно, рядом, на моей территории и не сопротивляется моей незримой заботе.
Это шанс, что я могу когда-нибудь проявить инициативу?
Я бы хотел… Уже сейчас. Пугает, что я начинаю чувствовать себя в шкуре мрази Авдеева, потому что хочется ворваться в её жизнь и разнести всё там к чертовой матери. Привязать к себе и принудить жить со мной, потому что я без неё не могу. Она может, а я не могу. Но останавливает меня только один момент, любви тогда с её стороны не будет. Будет ненависть, от которой потом меня же и начнёт тошнить.
— Грех, — щёлкает перед моими глазами брат.
— Да? — перевожу на него взгляд.
— Ты завис. Мы обсуждали схему с землёй и строительство объектов, — напоминает он.
— Да… — выдыхаю.
Говорят, работа помогает переключиться. Мне ни хрена не помогает. Всегда умел отключаться от личного. Да я в общем-то всегда жил всем, кроме женщин. Они были для меня всегда на последнем месте, как метод удовлетворения и базовая потребность в сексе. Нет, от компании женщины в ресторане, театре или на каких-либо мероприятиях я не отказывался, но это скорее приятное дополнение, нежели базовая потребность. А теперь женщина встала на первое место, и я ни хрена не ощущаю без неё себя полноценным. Смешно, сука. Кому расскажи не поверят. Чтобы Грех сдавал позиции из-за бабы. Сам бы с удовольствием поржал на эту тему ещё несколько месяцев назад. А сейчас что-то не смешно.
Встаю с кресла, иду к бару в кабинете Ада, достаю бутылку коньяка, пару бокалов, сдвигаю нахрен со стола бумаги и демонстративно под удивлённый взгляд брата наливаю нам.
— Ясно, — усмехается он, отъезжая в кресле от стола, расслабляясь.
Молча выпиваем первую порцию коньяка, не закусывая. Демьян просит свою секретаршу принести нам лимон, оливки, сырную тарелку и минеральную воду. А я беру телефон и звоню своему ассистенту, разливая нам ещё.
— Как его там… — всё время забываю, как зовут теперь моего нового помощника. Я привык к стабильности во всём, и новые люди в моей команде раздражают. Меня, в общем-то, сейчас всё раздражает: пылинка на пиджаке, капля кофе на столе, погода, опоздавшая на пять минут секретарша - абсолютно, мать его, всё. И это тотальное неудовлетворение собственной жизнью можно погасить только Эвой. Она принесёт покой и удовлетворение. И тогда эти мелочи покажутся мне незначительными. — А Валера, мать его, — ухмыляюсь, вспоминая имя ассистента. Да, это теперь мужчина. Ну какой там мужчина… молодой пацан, но цепкий, хваткий и услужливый. Никаких женщин в моём личном пространстве теперь нет. Не потому что я святой, а потому что женщины, какие бы стервы и профи ни были, всё равно не лишены эмоционального эффекта.
— Валера, меня ни для кого нет, отмени вечернюю встречу, — сообщаю ему, смотря, как Ад включает вытяжку, кидает на стол пачку сигарет и свою серебряную зажигалку.
— Хорошо, Владислав Сергеевич, — чётко отвечает он. — У меня один вопрос: вы просили, чтобы в вашем шкафу всегда была парочка свежих костюмов и рубашек на смену.
Закрываю глаза, прикуривая сигарету.
— И? Что тебе, Валера, в этом непонятно? — начинаю раздражаться, кидая зажигалку на стол.
— Непонятно, где их брать. Купить? Если да, то какой размер, предпочтения в брендах?
— Валера, блять, ты меня сейчас напрягаешь, — рычу в трубку.
Где Ольга брала шмотки, которые появлялись в моём шкафу?
Не знаю и знать никогда не хотел. Там всегда было всё, что мне нужно, мой размер и мои бренды.
— Эм… — теряется Валера. — Тогда, может, дадите мне номер вашего стилиста?
— Кого, бля? — зло усмехаясь, снова выпиваю порцию коньяка залпом. Валера не виноват, что он «Валера», напоминаю себе. — У меня нет никакого стилиста. Забей пока.