Скидываю звонок, откидываюсь на спинку кресла, запрокинув голову. Две порции коньяка разливаются по телу горячей волной, но, бля, раздражения это не снимает. Глубоко затягиваюсь, глядя в глянцевый чёрный потолок.
— Легче, Грех. Учись контролю. Дать номерок психолога? — перебивает меня Ад.
— А у тебя он есть? Пользовался услугами? — ухмыляюсь, глядя брату в глаза.
— А как же. Каждому психу нужен ещё один псих, который грамотно научит, как косить под нормального.
— Ты научился. Да, твоей выдержке можно позавидовать. Как ты с этим живёшь? — разливаю нам ещё коньяка, пьём уже мелкими глотками.
— Бабу вызвать тебе? Можно сразу двух. Спустишь пар, на время помогает.
— Не хочу шлюх. Все они кажутся грязным, брезгую, — морщусь я.
— Ну зачем же шлюх? Есть чистые, элитные девочки, на любой извращённый вкус.
— Всё равно не хочу, — отмахиваюсь.
Ад пользуется такого рода услугами. В его жизни после Виктории не было ни одной постоянной женщины. Даже его элитные шлюшки не повторялись, всегда разные, всегда новые. Словно одноразовые, попользовался и забыл. Я так не хочу. Но чувствую, сука, придётся. Моя женщина не хочет быть рядом. И дело уже даже не в моих физических потребностях и любви к сексу. Всё гораздо хуже…
Психолог говорите?
Чувствую, он реально мне скоро понадобится. Хочу стать такой же непробиваемой глыбой, которая давно сожгла в себе чувства и смогла выжить. Ад даже стала жестче от этого, циничнее и мотерее.
— А зря, Грех. Надо как-то спускать пар. Иначе ты мне тут разгонишь всех своими психами. Секретарша уже и так вздрагивает только от твоего упоминания, твой Валера щемится по углам. Половину охраны ты уволил, а найти новых квалифицированных трудно. А что, мать твою, было на прошлой неделе на переговорах с арабами? — припоминает он мне.
— Я виноват, что их переводчик не смог донести мою мысль? Какого хера я должен расшаркиваться, пока эти хитрожопые хотят нас наебать? — снова начинаю заводиться.
— М-да, — философски выдыхает Ад, прикуривая сигарету. — Мало тебе, Грех, было пулю поймать один раз. Будешь так переговоры вести, поймаешь еще.
— А может, я хочу эту пулю? Желательно сразу в лоб, — снова выпиваю залпом коньяк.
— Ах, если бы это был выход, Грех. Но ни хрена. Наши котлы в Аду уже очень горячие, там лучше не будет. Выбрал мазохизм - наслаждайся им достойно.
— А я не выбирал, — беру ещё одну сигарету. Меня будет тошнить от никотина и угара, но самоуничтожение оно такое. Я наслаждаюсь своим мазохизмом.
Снова запрокидываю голову на спинку кресла, курю, смотрю, как вытяжка моментально засасывает клубы дыма. На телефон приходит сообщение. Открываю мессенджер, смотрю отчёт от Фина. Эва села в такси и куда-то выдвинулась. Посматриваю на время. А куда это ты, моя пантера, собралась вечером? Смены в клинике у неё сегодня нет. Вот такой фрик-контроль во мне поселился. Я знаю о каждом её вздохе без меня, но дотянуться не могу, запретил себе это делать. Одна надежда, что Эва всё-таки счастлива на своей свободе.
— Как ты вообще с этим живёшь столько лет? — спрашиваю у Ада, пряча телефон в карман, запрещая себе сегодня следить за каждым её шагом. Пусть развлекается, за Эвой присматривают.
— Живу… — холодно отзывается Ад.
— Никогда не хотелось вернуть её насильно? И плевать, мать её, на её желание. Принудить, заставить, поломать.
— Постоянно хочется, Грех. Каждую минуту. Но есть нюансы, Грех. Есть нюансы…
Да знаю я его нюансы. Мои границы с Эвой ничто по сравнению с бронированной стеной между Демьяном и Викторией. Я не жестил с Эвой, а он да. Ад стёр возможность их будущего в порошок и сжёг все мосты. Я не сжигал и не уничтожал…
Но со мной всё равно быть не хотят…
— И как ощущения? От такой перспективы?
— Как? Как постоянно лететь с сотого этажа и разбиваться вдребезги. Как стрелять себе в рот из дробовика. Как добровольно садиться на электрический стул. Каждый раз больно и насмерть, но живёшь за каким-то хером. А потом привыкаешь к этой боли, и когда её вдруг нет, начинаешь паниковать, потому что она часть тебя, родная, любимая и жизненно необходимая. Ты берёшь и едешь в место, где есть она, смотришь на неё издалека, наблюдаешь, как сталкер, и испытываешь от этого экстаз.
— Охуенная перспектива. Выпьем же за это, — снова разливаю нам коньяк. — Давай номер своего психолога. Хочу научиться такой выдержке, как у тебя. А то и правда меня начинает нести куда-то не туда. Боюсь херни натворить. Не разгребу потом.
Дальше бухаем с Адом практически молча. Он звонит в агентство, вызывая себе двух новых девочек на вечер, и подъёбывает меня, что может поделиться, если что. Отказываюсь… Пока отказываюсь, но в дальнейшем эту проблему с физикой надо будет как-то решать, и, похоже, мне туда же дорога. Стану, как Ад, постоянным клиентом этой богадельни. Звучит как-то, сука, ущербно. Мы взрослые мужики, но не имеем нормальных постоянных женщин. Отвратительный, я скажу, у нас характер. Влюбиться насмерть в одну и стереть для себя напрочь других.