Но это работало.
До первой недели декабря.
Понедельник. Темно, холодно, невыносимо. Он выпил несколько пива с утра. Ничего крепкого, всего пару штук — чтобы стабилизироваться физически и морально. Он был слегка не в себе, когда проснулся после выходных. Но пришёл вовремя на встречу с Билли у выхода из метро у ратуши. Вместе они должны были давать показания в суде. Дело о бандитской преступности с множеством вовлечённых, которое наконец дошло до суда. Расследование было невероятно масштабным, и поскольку у бригады не было собственных дел, Билли помогал восстанавливать СМС-переписку, расшифровывать чаты и отслеживать, к каким вышкам подключались телефоны подозреваемых. Торкель вместе с ответственным следователем допрашивал одного из тех, кто теперь предстал перед судом.
Билли и он. Тот самый, которого он теперь тайно расследует за убийство коллеги и сокрытие тела. Это было настоящее безумие. Тогда он был просто Билли. Способный, технически подкованный, лёгкий в общении, любимец команды.
Они вошли через позеленевшие металлические двери внушительного здания, прошли мимо двойных стеклянных дверей, где сняли верхнюю одежду, выложили из карманов ключи, кошельки и телефоны, и Торкель положил табельное оружие в серый пластиковый лоток у рамки металлоискателя, прежде чем пройти через неё.
Билли вопросительно посмотрел на него.
«Оружие при тебе?»
«Да».
«Ты разве не из дома ехал?»
«Забыл сдать вчера», — сказал Торкель, пожав плечами.
Они прошли дальше под величественными сводами здания. Их шаги отдавались эхом от каменного пола. Нашли электронное табло, которое сообщило, что их заседание перенесено на сорок пять минут. Решили выпить кофе, устроились каждый в своём кресле в кафе «Стеклянный дворик» во внутреннем дворе и стали ждать.
Через пятнадцать минут Торкель извинился — ему нужно в туалет. Пьянство расстроило ему желудок. Кишечник не отдыхал уже несколько месяцев. Он снял пистолет — тот был за поясом — и повесил его на крючок для полотенец, затем сел. Символически поборолся с собой несколько секунд и сунул руку во внутренний карман пиджака, достал маленькую пластиковую бутылочку. Пять сантилитров. Ровно столько, чтобы оставаться в форме во время заседания. Он отвинтил крышку и влил в себя содержимое. Убрал бутылочку обратно во внутренний карман, закинул в рот жвачку и завершил визит.
Билли встал, как только он вернулся.
«Я тоже быстро в туалет, присмотришь за нашими вещами?»
Торкель кивнул и сел. Огляделся — в углу на маленьком столике лежала стопка журналов. Он прошёл несколько шагов и взял верхний. Явно женский журнал. Уже по заголовкам на обложке было ясно, что он точно не целевая аудитория. Тем не менее он всё ещё рассеянно листал его, когда скорее почувствовал, чем увидел, что Билли вернулся. Тот выглядел, мягко говоря, напряжённым.
«Чёрт возьми, Торкель», — тихо сказал он, прежде чем Торкель успел спросить, что случилось.
«Что случилось?»
Билли кивнул вниз, и Торкель увидел его сжатые кулаки, которые тот держал перед собой, прижав к телу. В них лежало табельное оружие Торкеля.
«Висело в туалете», — без нужды пояснил Билли и сел. Быстро оглядев зал, он передал пистолет Торкелю под столом.
«Ну, блин, Торкель».
Да, это было глупо. Могло обернуться катастрофой, но не обернулось. Теперь это была досадная оплошность, о которой знали только Билли и он сам. Как-нибудь обойдётся.
Чего он тогда не знал — так это того, что Билли собирался пойти к Ванье и рассказать ей. Это было совершенно неудивительно — они были так близки, что на работе казались чуть ли не супружеской парой. Будь они ещё ближе — начали бы заканчивать друг за друга предложения. Так что, естественно, он рассказал ей, что их начальник забыл табельное оружие в туалете суда.
Это запустило лавину, и стало очевидно, что он не так хорошо скрывал своё пристрастие, как ему казалось. Торкель разозлился, ушёл в оборону и стал обвинять их. Они знали, что у него проблемы, и все просто делали вид, что ничего не происходит? Разве они не могли попытаться помочь ему, раз видели, как ему плохо? Выяснилось, что они действительно неоднократно пытались помочь. Не усаживая его на диван в кабинете и не говоря в лоб, что он алкоголик, но они перечислили множество случаев, когда обращали внимание на то, что ему стоит поговорить с кем-нибудь, обратиться за помощью, уйти домой пораньше и отдохнуть, когда указывали на ошибки и спрашивали, как он себя чувствует. Они даже предлагали ему жвачку перед совещаниями.