Это, конечно, было глупо. Словно ему нужно было чем-то пожертвовать, чтобы сохранить что-то другое. Не было никакой Сабины, преследующей его, никакой Лили — только он сам и его вина, с которой он, очевидно, так и не научился справляться.
Но ведь несколько лет всё шло хорошо — так что же изменилось?
Любовь к Аманде крепла с каждым днём, как и отношения с Урсулой.
Он был счастлив сейчас. С ней.
Вот что было нового. Что он признался в этом самому себе. Что впервые увидел будущее, в котором ему хорошо с другой женщиной, — а этого он не заслуживал, не мог себе позволить.
Сон, снившийся каждую ночь, ясно давал ему это понять.
Ему удалось выкарабкаться из трясины боли и горя, в которой он бродил так долго, удалось воспарить. Теперь его тянуло обратно вниз, и нужно было сбросить часть балласта, чтобы удержаться на плаву.
Он никогда не откажется от Аманды. Это немыслимо. Любовь к ней была неизменной, не подлежащей обсуждению. Даже с его мёртвой дочерью.
Но позволит ли он себе держаться за Аманду, если не позволит никому занять место Лили в его жизни? Жизнь в одиночестве — вот цена, которую он должен заплатить, чтобы любить свою внучку?
Он повернулся на бок и посмотрел на спящую Урсулу. Осторожно положил ладонь ей на щёку. Глупые мысли поздно ночью. Он прогнал их. Позволил мыслям переключиться на что-то совершенно другое — конкретное и простое. Например, на то, что его бывший коллега убил как минимум двух человек.
Торкель открыл дверь уже после второго нажатия на звонок. Хороший знак. Себастьян вошёл, снял верхнюю одежду и прошёл на кухню. Квартира уже не казалась такой захламлённой. Торкель постарался и как минимум убрал самый худший бардак. На кухне стало почти уютно. Заваленный прежде стол был пуст и протёрт. На чистой столешнице стоял раскрытый ноутбук Торкеля, а запах свежесваренного кофе перебивал вонь грязи и перегара.
— Ты что, убрался?
— Да, вчера вечером пару часов потратил, когда вернулся.
— В этом прелесть того, чтобы оказаться на самом дне — достаточно совсем немного, чтобы всё выглядело лучше, — сказал Себастьян, выдвигая стул. — Сегодня пил?
— Только пиво.
Торкель разлил кофе по чашкам и сел рядом. Себастьян сделал глоток. Даже кофе сегодня был лучше. Наверное, потому что Торкель смог проконтролировать, сколько ложек зёрен засыпать. Себастьян рассказал, что Урсула сказала ему вчера. Про Ивана Боткина. Про подозрение, которое им удалось в ней пробудить. Именно поэтому они сейчас сидели здесь с её логином и полицейским компьютером. Торкель достал ноутбук, и Себастьян подвинул стул ближе, чтобы видеть экран, пока Торкель привычно вошёл в систему, начал поиск и быстро нашёл отчёт по делу Дженнифер.
Отчёт был хорошо написан, явно с учётом того, что Дженнифер была коллегой. Первые следователи — тогда дело ещё касалось только исчезновения — действительно перевернули каждый камень. Они собрали данные по кредитным картам, выгрузили все обновления из социальных сетей, опросили соседей, друзей и коллег. Они поддерживали тесный контакт с французской полицией, которая тоже, судя по всему, провела очень тщательное расследование. Они обследовали с аквалангистами и протянули невод в несколько заходов по той пещерной системе, где были найдены вещи Дженнифер, и посетили гостиницы и продуктовые магазины, где использовалась кредитная карта. Никто не мог припомнить, чтобы видел шведку с такой внешностью.
Чем больше они читали, тем больше поражались тому, насколько тщательно была спланирована инсценированная поездка Дженнифер во Францию. Нигде не было камер, только отели с автоматической регистрацией, никаких снятий наличных, никаких ресторанов — только еда навынос. Кто-то действительно постарался, чтобы создать впечатление, будто она находилась в другой стране, тогда как на самом деле она лежала на дне озера Эркен.
Они перешли к предварительному заключению судебно-медицинского эксперта.
Все мягкие ткани исчезли, остался только скелет. Исходя из уровня pH озера, глубины обнаружения и постоянно относительно низкой температуры воды, можно было предположить, что тело находилось там более двух лет. На карпальных костях были обнаружены мелкие переломы. Себастьяну и Торкелю пришлось погуглить. Оказалось, это группа из восьми мелких костей запястья. По мнению судмедэксперта, это могло свидетельствовать о том, что руки Дженнифер были связаны в момент наступления смерти. В таком случае она отчаянно боролась, пытаясь освободиться. Причину смерти установить не удалось, однако внешнее насилие, повлёкшее размозжённые повреждения, было исключено. Следов повреждений от колющего или огнестрельного оружия на костях тоже не обнаружили.