Хуго Сален, 17 лет, Уппсала, ноябрь 2017 Тина Свенссон, 52 года, Бурос, сентябрь 2018 Катарина Хольмквист, 33 года, Фалун, май 2019 Сверкер Фриск, 45 лет, Худиксвалль, август 2020
По-прежнему никаких доказательств, но надежда Урсулы и в ещё большей степени самого Себастьяна на то, что он ошибается насчёт Билли, казалась теперь всё менее и менее вероятной.
===
— Есть минутка?
Карлос поднял глаза от того, чем был занят. Урсула стояла рядом с его столом, уже в куртке.
— Конечно, а что?
— Пойдём со мной. Оденься потеплее, ты же вечно мёрзнешь.
С вопросительной морщинкой на лбу он сделал, как ему велели. Было ясно, что Урсула не намерена объяснять, чего хочет. Не сейчас, не здесь. Он вышел в гардеробную и надел утеплённое пальто поверх кашемирового свитера с V-образным вырезом от «Финч-Хаттон». Шапка, шарф и перчатки — и он был готов. Урсула вывела его из кабинета в лифт.
— Куда мы? — спросил он, когда она нажала «Первый этаж».
— На улицу.
Карлос снова замолчал. За относительно короткое время знакомства с Урсулой он усвоил, что болтовня — не её стиль, и что информацией она делится строго по необходимости. Может, это связано с тем звонком от Кюллёнен? Ванья, кажется, была далеко не в восторге, когда узнала. Оказывается, проявлять инициативу самостоятельно здесь не приветствовалось. Полезно знать на будущее. Урсула ведёт параллельное расследование по Карлсхамну? Ему не хотелось бы об этом знать. У него совершенно не было желания оказаться в какой-нибудь ситуации конфликта лояльности между Ваньей и Урсулой.
Они вышли из лифта, прошли через мощные турникеты на контроле безопасности и оказались под большим стеклянным навесом на Польхемсгатан. Карлос застегнул ещё одну пуговицу на пальто, когда полухолодный весенний ветер из Крунубергспаркен ударил ему в лицо. Они быстрым шагом пошли налево. Через каких-то сто метров Урсула открыла зелёную деревянную дверь, они спустились по полулестнице и оказались в оранжевом зале с тёмными деревянными столами. За столом в самом дальнем углу сидели двое мужчин, которых Карлос узнал. Торкель Хёглунд и Себастьян Бергман. Они работали вместе в Уппсале несколько лет назад. Торкель вышел на пенсию этой зимой, а Себастьян был отцом Ваньи, если он всё правильно понял. Помимо этого, он был, если верить слухам, насквозь неисправимый человек. Слухи также утверждали, что он встречается с Урсулой.
— Будешь что-нибудь? — спросила она, кивнув в сторону барной стойки.
— Капучино.
— Присаживайся, я принесу.
Он ослабил шарф и снял шапку по дороге к угловому столику.
— Привет, спасибо, что пришёл, — сказал Торкель. — Давно не виделись.
— Да, как у тебя дела? — спросил Карлос, выдвинул стул и сел.
— Урсула сказала тебе, зачем мы хотели поговорить? — спросил Себастьян, прежде чем Торкель успел ответить. Ему явно хотелось пропустить все любезности и светские разговоры.
— Нет.
Торкель и Себастьян переглянулись, словно решая, кому начинать.
— То, о чём мы здесь говорим, должно остаться между нами четверыми, — сказал Торкель, понизив голос.
— Ладно…
— Помнишь Хуго Салена?
— Да, молодой парень, пропал в Уппсале как раз когда вы там были.
— Ты был ответственным следователем.
— Да.
— Мы прочитали весь отчёт, но может, тебе с тех пор пришло в голову что-нибудь, что туда не вошло?
— Например? — Карлос в изумлении переводил взгляд с одного на другого, даже не пытаясь скрыть своё недоумение.
— Какая-нибудь идея, зацепка, которая никуда не привела или просто не казалась важной тогда.
— Нет, всё есть в отчёте. Информации там немного, я знаю, но молодой парень — прилежный и разумный, из хорошей семьи — садится на велосипед и исчезает… Почему мы об этом говорим?
Ещё один обмен взглядами между мужчинами, и на этот раз настала очередь Себастьяна.
— Кое-что совсем другое. Карлсхамн, сейчас, на прошлой неделе.
— Да?
— Ружьё тех двоих молодых — ты видел, что с ним случилось?
— Они оставили его в машине, когда убежали, и… Я не совсем понимаю, его ведь изъяли как вещественное доказательство, оно наверняка до сих пор хранится?