— Кто им занимался?
— Билли.
— То есть он был… рядом с машиной молодых?
— Да, он припарковался прямо рядом с ней… О чём вообще речь?
— Мы полагаем, что Билли застрелил Боткина, — сказала Урсула, ставя на стол чашку с идеальным листочком из молочной пенки. Карлос был уверен, что ослышался. Это же совершенно…
— Безумие, да, мы знаем, но у нас очень серьёзные улики.
— Зачем? Зачем ему стрелять в Боткина?
— Он просто так устроен, — констатировал Себастьян. — Боткин не первый.
— Вы серьёзно?
Серьёзнее некуда. Ему нравился Билли. Очень. Он считал его одним из лучших коллег, какие у него когда-либо были. Он повернулся к Урсуле, на лице которой не было ни тени того, что они шутят. Может, это какой-то тест? За этим должно что-то стоять. Что-то. Этого не может быть.
— Это поэтому ты попросила Кюллёнен проверить временные интервалы?
— Да.
Ему нужно было подумать. Попытаться разобраться. Было очевидно, что они говорят серьёзно. Бывший руководитель Выездной группы, самый авторитетный в Швеции криминальный психолог и специалист по профилированию, и Урсула — один из лучших криминалистов страны. Если они по какой-то причине считали, что Билли совершил тяжкое преступление, это нельзя было просто отмахнуться.
Внезапно его пронзила мысль. Воспоминание, дремавшее где-то в глубине сознания и ждавшее нужного стимула, чтобы всплыть на поверхность.
Боткин, время и Билли.
Или, скорее, время и Билли.
— Простите, — сказал он, отодвигая стул и ударившись бедром о край стола, отчего кофе выплеснулся из чашки. — Мне нужно кое-кому позвонить.
— Это должно остаться между нами, — напомнил ему Себастьян, когда тот уходил.
Карлос вышел на улицу и тут же замёрз — всю верхнюю одежду он забыл в кафе. Он не обратил внимания на холод, достал телефон и набрал номер Кюллёнен. Она ответила сразу. Он представился, и она с некоторым восторгом заметила, что они звонят довольно часто.
— Соскучились по нам?
— Нет, то есть да, но дело в том, что мне снова нужна небольшая помощь.
— Конечно, чем могу помочь?
— Помнишь, когда Грёнвалль и Линде спрыгнули? Были ли тогда какие-нибудь сообщения о проблемах с движением на шоссе 15 из Улофстрёма или на шоссе 116 в южном направлении?
— Не знаю, сейчас быстренько проверю.
— Спасибо, я подожду.
В трубке стало тихо. Карлос прошёлся по тротуару. Теперь, когда он задумался, он не мог отделаться от мысли о том, как странно ему тогда показалось: когда те двое молодых прыгнули, Ванья сказала, что Билли прибудет к ущелью Скинсагюлет примерно через полчаса. А ведь он только что развернулся в Улофстрёме — когда Карлос с ним разговаривал. Это же всего десять минут оттуда. Максимум.
— Ты здесь? — услышал он голос Кюллёнен.
— Да, я здесь.
— Никаких транспортных происшествий или проблем на 15-й или 116-й в то время.
— Ты уверена? — спросил он, не потому что не доверял ей, а чтобы самому убедиться ещё раз. Услышать это снова.
— Абсолютно.
— Хорошо, спасибо за помощь. Возможно, ещё свяжемся.
— Мы всегда на месте.
Карлос закончил разговор. Стоял неподвижно и смотрел перед собой, обдумывая. Потом его пробрала дрожь, но не только от холода. Он вернулся в кафе, подошёл к угловому столику и сел.
— Чем я могу помочь?
===
Карлос старался не думать о том, зачем.
Зачем он в Уппсале.
Зачем сидит в столовой на своём бывшем месте работы и разговаривает с Ленни о трёхлетнем деле об исчезновении. Зачем перед ним лежит распечатанный и раскрытый отчёт.
Хуго Сален улыбался ему с фотографии, лежавшей сверху. Школьное фото из последнего класса. Голубой фон, голова в классическом ракурсе школьной фотографии. Чёрная толстовка с капюшоном, чёрные растрёпанные волосы, пирсинг над одним глазом, редкая растительность на подбородке. Выглядел он немного грубовато, но, насколько Карлос выяснил за время расследования, это был милый, немного одинокий парень с парой друзей, с которыми он скорее общался через наушники во время онлайн-игр, чем в реальной жизни.
Или IRL, как говаривал Билли.
Проклятый Билли.
Он не хотел думать о том, зачем он здесь.
Хуго Сален. Исчез одним ноябрьским днём 2017 года. Сел на велосипед, сказал, что едет к Лиаму, приятелю. Больше его никто не видел. Несколько камер наблюдения на окраине Уппсалы зафиксировали его движение в восточном направлении, а после этого… Ничего. Лиам понятия не имел, куда тот мог направиться. Никакой встречи на тот день у них не было.
— Зачем ты ворошишь это дело? — спросил Ленни, откусывая от бутерброда с паштетом. Карлос задумался, хотя и был готов к этому вопросу. Без него было не обойтись. Но и ответить честно он не мог.