— Менты — вы — использовали отцовскую работу для слежки за борделем на другой стороне улицы.
Салены. Ветеринарная клиника на Норрфорсгатан. Ну конечно. Карлос так и не установил эту связь. Когда они охотились на серийного насильника той осенью, он ни разу не встречался с отцом Хуго, а когда разговаривал с ним после исчезновения сына, это было у них дома или в участке. Он мысленно выругался. Если бы они тогда увидели эту связь, возможно, потратили бы время на изучение того, не имеет ли близость к борделю отношения к исчезновению.
— Хуго узнал, что там бордель, и стал… фотографировать людей, выходивших оттуда, а потом по номерным знакам выяснял, кто они.
— Шантажировал их?
— Не так уж сильно, — подтвердил Лиам. — Всего пару тысяч крон. На которые мы купили кое-что крутое.
— У него были проблемы с кем-нибудь? Кто-нибудь ему угрожал?
Лиам сидел молча. Теперь ему было действительно не по себе, Карлос это видел.
— Лиам…
— В последний раз… Он шёл забрать пять тысяч, когда пропал.
— Почему так много? — спросил Карлос, хотя был почти уверен, что знает ответ.
— Он был мент. Мы подумали, что ему есть что терять.
— Ты видел фотографии? — спросил Карлос, прилагая усилия, чтобы усидеть на стуле.
— Была только одна. Хуго распечатал её и отправил по почте. Потом удалил, чтобы на телефоне не было никаких улик.
— Но ты видел того полицейского на фотографии?
— Нет, я не знаю, кто это был.
Зато Карлос знал.
===
— Да, я его помню.
Стелла Симонссон подвинула фотографию обратно через стол. Она прилипла к пролитому кофе. Карлос подобрал её и вытер одной из тонких бумажных салфеток, лежавших под его пирожным с карамелью.
Он чуть не прошёл мимо неё в кафе — так сильно она изменилась. Короткие чёрные волосы, подводка и ярко-красная помада исчезли. Теперь она была блондинкой — похоже, это был её натуральный цвет — с неброским макияжем. Кожаную куртку и высокие сапоги сменили вязаный свитер и ботинки-челси. Она предложила кафе на Ваксалагатан, потому что оно было рядом с её работой, когда он спросил, не хочет ли она встретиться. Он сомневался, стоит ли спрашивать, по-прежнему ли она занимается проституцией, или секс-работой, как она называла это в прошлый раз. Тогда она была совершенно открыта в этом вопросе, нисколько не стыдилась, но он решил не поднимать тему.
— Он был одним из тех, кто работал по делу об изнасилованиях, с которым я помогала вам несколько лет назад. Один из ваших коллег. Из Стокгольма.
— Ты помнишь его откуда-нибудь ещё? — спросил Карлос, убирая фотографию Билли обратно в папку. Стелла послала ему озорную улыбку.
— Не слишком ли наводящий вопрос — просто спросить, спала ли я с ним?
— Спала?
— Да, он какое-то время был моим клиентом.
Карлос не смог скрыть изумления. Он хорошо помнил, что у Стеллы был абсолютно прямолинейный подход, но раскрывать клиентов с такой откровенностью — не очень-то хорошо для бизнеса. Тем более бывших клиентов.
— Ты не очень-то деликатна…
— А зачем мне быть деликатной? — сказала она, пожав плечами. — Другой оперативник из убойного отдела приходит и задаёт вопросы о нём, так что я полагаю, он натворил кое-что похуже, чем покупать секс.
— А чего он хотел, когда вы были вместе, — можешь рассказать?
— Это действительно важно для расследования, или тебе просто любопытно? — Снова эта игривая улыбка. У Карлоса сложилось чёткое впечатление, что вся ситуация её забавляет.
— Какая разница? — Он послал ей вызывающий взгляд. Он тоже мог играть в эту игру, если нужно.
— Как ты думаешь, чего он хотел?
— Что-нибудь из области доминирования…
— Мхм.
— Он — доминант, ты — подчинённая, ему нравился контроль больше, чем сам секс. — Он говорил с видом знатока. На самом деле он просто повторял формулировки Себастьяна Бергмана из психологического профиля, который тот составил на Билли.
Стелла рассмеялась, убрала светлую прядь с лица и послала ему многозначительную улыбку.
— Ничего себе, ты тоже с ним спал, что ли?.. Ты гей?
Карлос заставил себя широко улыбнуться.
— Он приходил к тебе, когда вы работали на Норрфорсгатан? — спросил он, допивая остатки остывшего кофе.
— Несколько раз.
Карлос поднял папку с пола и отодвинул стул от стола. Он получил ответ, который был ему нужен. Конечно, конкретных доказательств по-прежнему не было, но улики громоздились, и стопка была уже изрядно высокой.
— Спасибо, это всё, — сказал он, поднимаясь.
— Ты правда не хочешь знать?
Он остановился — не смог сдержать очередную улыбку. Нужно было признать, что её лёгкий провокационный, расслабленный стиль его забавлял.