Себастьян открыл глаза, взгляд упал на стол. Он медленно выпрямился. Рядом с пустым стаканом Аманды лежала маленькая коробочка. Лекарственная упаковка. Рядом — несколько блистеров, из которых были выдавлены все таблетки. Варфарин 2,5 мг. Себастьян понятия не имел, что это за препарат, но ничего хорошего в этом быть не могло. Он застыл на несколько секунд, невидяще глядя перед собой. Это и есть план Билли? Он заманил его сюда, чтобы тот смотрел, как она умирает?
Паника усилилась, когда он перевёл взгляд с блистеров на стакан из-под сока, а потом на Аманду с шоколадом на губах, всё ещё болтающую по телефону с Ваньей.
— Вызывайте скорую! — крикнул он Люсинде.
===
Урсуле удалось найти парковочное место на Бергсундс-странд, и теперь она быстрым шагом направлялась к подъезду Торкеля. Всю дорогу она пыталась до него дозвониться, но раз за разом попадала на автоответчик. Это тревожило. Но ведь смс — это крик о помощи. Не станешь же кричать о помощи, а потом делать так, чтобы помочь тебе было невозможно. Тогда почему он не отвечает?
Она набрала код на двери и быстро поднялась по лестнице. Подошла к его двери, позвонила. Подождала в тихом подъезде. Никто не открыл. Ни звука, ни движения изнутри. Она позвонила снова. Дольше, настойчивее. По-прежнему ничего. Тревога нарастала. Когда они были вместе, она всегда отказывалась от ключа, но сейчас жалела, что у неё его нет. Она нажала на дверную ручку, и, к её удивлению, дверь оказалась незапертой. В квартире было темно и сумрачно, жалюзи опущены. Она вошла в прихожую и включила свет. Торкель немного прибрался с прошлого раза — это она заметила сразу.
— Торкель… — крикнула она в тёмную квартиру. Из кухни вдруг донёсся звук — что-то вроде глухого удара.
— Торкель?
Тишина, но снова глухой стук. Словно кто-то бьёт по металлу. Перед её мысленным взором возник Торкель, повесившийся, а эти удары — он бьётся ногами, пытаясь не задохнуться. Или у него судороги после передозировки… Она бросилась к кухне. Там было так же сумрачно, как и во всей квартире. Она остановилась в дверях и тотчас увидела, откуда шёл стук. Торкель сидел на полу рядом с большой газовой плитой. Руки подняты над головой, привязаны кабельными стяжками к чугунной решётке. Рот заклеен скотчем. Увидев её, он замычал из-под кляпа и снова ударился головой о плиту. В глазах — паника.
В тот самый миг, когда Урсула поняла, что он пытается её предупредить, она почувствовала, как кто-то подкрадывается сзади. Она начала оборачиваться, но успела лишь уловить стремительное движение к голове.
Потом — ослепительная боль.
Потом — ничего.
Скорая добралась меньше чем за десять минут.
С мигалками и сиренами они мчались к детской больнице Астрид Линдгрен. Аманде всё это ужасно нравилось. Заставить её лечь на носилки было невозможно — вокруг столько интересного, на что можно смотреть и что можно потрогать. Но после подкупа маленьким плюшевым мишкой она всё же согласилась полежать спокойно достаточно долго, чтобы фельдшер, находившаяся на связи с дежурным врачом в больнице, смогла измерить ей давление.
— Сколько варфарина она могла принять? — спросила фельдшер, склонившись над Амандой.
— Не знаю. Один-два блистера.
— Как давно?
— Не знаю, может, полчаса назад, примерно.
Фельдшер озадаченно посмотрела на него.
— Меня не было рядом, когда она это приняла, — раздражённо-встревоженно сказал Себастьян. Он тут же услышал, как это прозвучало — словно он недоглядел. Да и ладно. Пусть думают что хотят, он не собирался ничего объяснять.
— Варфарин — что это такое? Как он действует? — встревоженно спросил он, когда Аманда на мгновение увлеклась мишкой. — Вы ведь сможете ей помочь?
— Это мощный антикоагулянт, его назначают сердечным больным.
— Как он действует?
— Передозировка может привести к внутренним кровотечениям, а поскольку кровь не свёртывается, то…
— Но вы можете это остановить, промыть ей желудок или… нейтрализовать. Она выкарабкается.
Не вопрос. Мольба. Отчаянная мольба.
— Мы сделаем всё возможное.
Фельдшер отвернулась и продолжила разговор с больницей. Себастьян не мог отделаться от ощущения, что на самом деле она говорила: «Нет, она не выкарабкается».
Он повернулся к Аманде — она довольно улыбалась ему. Сердце разрывалось. Сабине тоже улыбалась ему — прямо перед тем, как её отняли у него навсегда.
Только не снова. Боже милостивый, только не снова.