Внучку или дочь.
Аманду и Ванью.
Но даже не позвонить Урсуле и не рассказать, что происходит, не попросить быть осторожнее… Если бы он позвонил — она не поехала бы к Торкелю?
На этот вопрос невозможно ответить, и он не имеет значения.
Он не позвонил, и она туда поехала.
Интересно другое — почему. Хотя «любить» — слово громкое, она значила для него очень много. Ему было хорошо с ней, он был счастлив рядом с ней. Вот в чём ответ. Он каким-то образом убедил себя, что не имеет на это права.
С его образованием, знаниями и опытом он прекрасно понимал, что происходит у него в голове. Как мозг рационализирует, срезает углы, выдумывает причинно-следственные связи. Он, вероятно, смог бы помочь другим избавиться от таких мыслей, выбрать иные, выбрать правильные. Но чем были последние семнадцать лет его жизни, если не бесконечной чередой неверных решений?
Теперь придётся жить ещё с одним.
Был один проблеск света. Ванья возлагала всю вину за случившееся на Билли, а не на него. И то хорошо.
Теперь ему хотелось спать. Был ещё только день, но он хотел отключить все мысли. Посмотреть, какой утренний сеанс приготовило ему подсознание. Желательно — никакого. Он закрыл глаза и попытался забыться, когда в дверь позвонили.
Чёрт, он знал, кто это, и забыл позвонить и отменить встречу. Он встал, вышел в прихожую и открыл.
— Привет, как дела? — спросил Тим и начал заходить, но Себастьян его остановил.
— Извини, я забыл позвонить, но нам придётся отменить на сегодня.
— Что? Нет.
— Да, прости, но нам надо назначить другое время.
— Мне правда нужно с тобой поговорить, — сказал Тим, и теперь Себастьян заметил нервное нетерпение, которое тот излучал. Словно он на что-то решился и не знал, куда девать свою энергию, если не сможет выплеснуть её.
— Не получится.
— Я принял решение. Я больше не могу ждать.
Звучало, без сомнения, многообещающе, но этого было недостаточно. Себастьян хотел спать. Без сновидений. Забыть.
— А придётся, — сказал он и закрыл дверь.
Тим на мгновение остался стоять, глядя на закрытую дверь. Подумал, не позвонить ли снова. Настоять на разговоре, который он решил провести сегодня. Он больше не мог нести это бремя — либо пан, либо пропал. Скорее всего, пропал.
Но к этому моменту он достаточно хорошо знал Себастьяна, чтобы понимать: принудить его к чему-то невозможно. А видеть его тот явно не хотел.
С нервозностью и страхом, метавшимися в животе как заблудившийся мяч, Тим начал спускаться по широким каменным ступеням. Несколько дней он размышлял, мысли терзали и мучили его, он пытался определить лучший момент, пришёл к выводу, что лучшего момента не существует — даже просто подходящего не существует, все одинаково плохи, — и собрал всю свою храбрость, решив рассказать сегодня. У него даже был план. Он хотел оттолкнуться от разговора, который они вели у памятника, перейти к теме утраты, к проблеме компенсации вместо движения вперёд.
Впрочем, это не имело значения — как бы он ни начал свой рассказ. Он и не собирался всё исправить. Скоро выяснится, что он лгал. Такая огромная ложь, такая разрушительная, что он боялся — Себастьян набросится на него с кулаками. И он заслужил бы это. Он заслужил всё, что его ждёт.
Так долго он его искал. Когда Тим наконец нашёл его, проблема сближения разрешилась сама собой — оказалось, что Себастьян психолог, ведёт частную практику, принимает клиентов. Собственно, именно для этого Тим так упорно его разыскивал.
Ему нужно было выговориться. Ему нужна была помощь. Отпущение грехов.
Не всё было ложью. Он действительно был женат на Клэр, и она умерла. Не сбита машиной, скрывшейся с места, в Брумме — она умерла в Риме пару лет назад. Именно тогда он и начал кропотливые поиски, которые в итоге привели его к Себастьяну.
Не было ложью и то, что они ездили в Таиланд на Рождество 2004 года. Жили в простом бунгало на пляже. Он сам, Клэр и их единственный ребёнок. Много лет они пытались завести детей. Потратив уйму денег, пережив множество тревог, разочарований и периодов безнадёжности, они добились своего. Беременность, доношенная до конца.
Ребёнок. Их ребёнок.
Но не Франк. Сына у них никогда не было. У них была Кэтрин — названная в честь бабушки Клэр по материнской линии. Его Кэти. Три с половиной года ей исполнилось в тот день — 26 декабря 2004 года.
Тим свернул налево на Стургатан и прошёл несколько метров до следующего перекрёстка и кафе, в котором они договорились, что она будет ждать. Колокольчик звякнул, когда он толкнул дверь и оглядел зал. Она сидела в самом дальнем углу и читала книгу; перед ней на столе стояла чашка кофе и пустая десертная тарелка. Заметив его, она отложила книгу и вопросительно подняла брови.