Он тоже умер. Все умирали.
Допив остатки, он с трудом поднялся и поплелся на кухню. Осмотрелся, наполняя стакан снова. Давно он не мыл посуду, не убирался, он вообще ничего не делал в квартире. У него и без этого забот хватало. Дни состояли в равных долях из жалости к себе и ненависти к себе. Он не особо любил ни то, ни другое, но через час он будет слишком пьян, чтобы чувствовать хоть что-то, и провалится в ту темную забывчивость, по которой тосковал все часы бодрствования.
===
Вечер перешел в ночь, и все скоро закончится. Народу осталось немного. Юлия, честно говоря, не знала, почему не ушла давным-давно. Хотя нет, знала. Она предпочитала сидеть в углу и смотреть, как пьяные люди убеждают себя, что им действительно весело вместе, чем идти «домой» в квартиру, где ее отчим — или мужчина, женившийся на ее матери; она отказывалась думать о нем как о какой-то отцовской фигуре — сидел за кухонным столом над одним из своих безнадежных проектов. Ему было за пятьдесят, и он всерьез верил, что станет миллионером на одном из бессмысленных приложений, которые разрабатывал. Чертов неудачник. Ее мать всегда умела выбирать неудачников. Этот, по крайней мере, не был жестоким.
Макке был на танцполе с Джанет, и хотя народу было мало, ему все равно удавалось налетать на людей, которые как могли уворачивались от его раскидистых потных рук. Никто ничего ему не говорил и не спрашивал, какого черта он творит.
Король девятого «Б».
Диджей явно старался изо всех сил, чтобы все почувствовали себя снова шестнадцатилетними. Hoffmaestro, Taio Cruz, Duck Sauce. Идеальная музыка для идеально паршивого мероприятия. Юлия даже вытерпела ремикс на Mr. Saxobeat, но после этого диджей решил сбавить темп с Chris Medina, и это она уже не выдержала.
Она допила свой второй за вечер джин-тоник и покинула зал, вышла на террасу, где воздух, ударивший в ее голые руки, уже не был освежающим или прохладным. Было холодно. Она отошла как можно дальше от дверей, так что «What are Words» стала почти не слышна, достала сигареты и закурила. Решила выкурить эту и, может, еще одну и идти домой. Уйти с вечеринки, поспать пару часов и уехать из Карлсхамна как можно скорее. Но она обещала встретиться с Расмусом. Ладно, встретиться с ним — и тогда уехать из Карлсхамна как можно скорее.
Хихиканье дало ей понять, что она больше не одна на террасе. Появилась Джанет, а следом за ней — Макке.
Они остановились у перил, и Джанет прислонилась к ним спиной. Макке подошел и встал рядом, глядя на темный задний переулок и контейнерный порт внизу. Юлия стояла в другом конце, свет из зала едва доставал до нее, но она все равно отступила как можно дальше назад, не желая быть замеченной. Что Макке ее увидит, казалось маловероятным. Он не сводил глаз с Джанет.
«Ты такая охуенная, — услышала Юлия его заплетающийся голос. — Всегда такой была.»
«Спасибо.»
«Ты делала грудь?»
Джанет удивленно посмотрела на него и быстро опустила глаза в свое декольте, словно пытаясь понять, с чего он взял.
«Нет…»
Он отошел от перил и встал перед ней. Вплотную. Джанет слегка неуверенно улыбнулась и сделала попытку ускользнуть. Жест, значение которого более трезвый и более приятный человек, чем Макке, безусловно, понял бы. Он прижался к ней телом, не давая ей уйти. Юлия чувствовала, как ее дыхание участилось; она знала, каково это — когда тяжелое тело так близко, вжимается в тебя. Знала, каким маленьким себя чувствуешь. Каким беспомощным. Теперь она видела, как Макке одной рукой взял Джанет за подбородок и влепил быстрый мокрый поцелуй ей в губы.
«Ну и что такого?» — сказал он с пьяной ухмылкой.
«Макке…» — слабо запротестовала Джанет.
«Ну и что такого», — повторил Макке и снова прижался губами к ее губам. Даже в относительно тусклом свете из отеля Юлия видела, что он пытается протолкнуть язык. Рвотный позыв, видимо, придал Джанет сил — или он ослабил хватку, — ей удалось его оттолкнуть.
«У меня есть парень.»
«Его же тут нет, правда?»
«Хватит.»
«Да ладно тебе, праздник же. Никто ничего не узнает.»
«Я не хочу.»
«Ну давай…» — Он схватил ее за запястье и попытался подвести ее руку к своему паху.
«Я не хочу! Ну пойми ты наконец!»
Джанет вырвала руку и толкнула его. Он тут же снова схватил ее за запястье, на этот раз жестче.
«А что ты тогда делала там внутри?» Злость в голосе, и наверняка в холодных голубых глазах тоже, предположила Юлия, стараясь стать еще незаметнее в темноте. Она и хотела, и не хотела себя обнаружить. Чувствовала, что это ничего не изменит — она не смела. Не хотела стать мишенью для злого и пьяного Макке. Это уже было однажды, и тогда он даже не был зол…