«Я танцевала», — прошипела Джанет.
«Ну да, танцевала, а как ты танцевала?» — прошипел Макке и снова попытался подвести ее руку к своему члену. Юлия видела, как Джанет глубоко вдохнула, позволила ему положить ее руку, куда он хотел, и подалась к нему, словно тоже собираясь поцеловать. Он совершенно не ожидал, когда она отдернула руку и быстро и сильно ударила его коленом в пах. Он закричал, Джанет увернулась и проскользнула мимо него. Не оглядываясь и не замедляя шага, она поспешила в зал.
В свет, музыку и безопасность.
Юлия застыла, едва дыша, глядя, как Макке вцепился в перила, слыша его бормотание — ругательства, угрозы и грязные слова о женщинах, — пока он медленно выпрямлялся и делал пробные шаги враскорячку в ее сторону. Он схватился за брюки в паху и застонал, выпрямился больше и остановился.
«Болотная Тварь.»
Он приближался с улыбкой. Юлия уставилась в пол и попыталась проскочить мимо него вдоль стены, но он быстро шагнул в сторону и перегородил дорогу.
«Куда ты?»
Она не ответила. Может, ее молчание раздражит его меньше, чем слова. Она шагнула в другую сторону, но недостаточно быстро. Он снова загородил путь. Шагнул вперед, оттесняя ее назад. Обратно в темноту.
«Эй, подожди, поговорим… Мы же нравились друг другу…»
Нет, ты меня изнасиловал, хотела она закричать. Но мозг не формировал слов. Когда она открыла рот, вырвался лишь беспомощный, хриплый крик, который он тут же заглушил, прижав ладонь к ее рту так сильно, что было больно. Другой рукой он принялся задирать ей платье. Она била по ней изо всех сил и пыталась вывернуться. Макке на мгновение убрал руку от ее рта и влепил ей увесистую пощечину.
«Так, хватит, блядь, пока я не стал по-настоящему грубым.»
Он снова зажал ей рот, прижался к ней. Слезы текли по щекам, его рука снова рвала ее одежду, и она почувствовала холодный ночной воздух на животе. Он ухватился за резинку ее трусов.
«Макке?»
Он замер, остановился. Юлия отчетливо видела, как в его глазах вспыхнула темная ярость.
«Какого хрена?» — прошипел он сквозь стиснутые зубы, по-прежнему держа тыльную сторону ладони у ее обнаженного живота, пальцами под резинкой, готовый одним рывком стянуть трусы.
«Мы уходим, у Милоша афтепати.»
«Развлекайтесь.»
Филип сделал пару нерешительных шагов ближе. Юлия смотрела на него поверх плеча Макке. Может, он не видел руку, зажимавшую ей рот, но он видел слезы. Должен был видеть слезы. Как ее глаза молча молили его спасти ее. Десять лет назад это не помогло, не остановило никого из них. Но сейчас — ну же, покажи, что хоть что-то изменилось.
«Пойдем с нами, — попробовал Филип, что все-таки дало ей крупицу надежды. — Ну хватит уже.»
«Не-а.»
«Ну, Макке…» — произнес Филип осторожным тоном, словно пытаясь успокоить рычащего питбуля, и положил руку Макке на плечо. В тот же миг Макке развернулся и ударил его кулаком прямо в лицо. Филип пошатнулся назад, зажал нос рукой, и Юлия видела, как кровь тут же потекла между пальцами, по запястью, оставляя пятна на рукаве рубашки.
«Пошел вон!»
Филип медленно опустил руку, посмотрел на кровь, словно не совсем понимая, откуда она. Она продолжала течь по губам, по подбородку и тяжелыми каплями падала на каменную мостовую террасы. Потом он посмотрел на них. Или на нее. Не на Макке. Его взгляд был прикован к ней.
Прости, говорил он. Прости.
И он исчез.
Народ сильно поредел. Танцпол был почти пуст. Несколько небольших компаний сидели с коктейлями за маленькими столиками, но большинство гостей уже покинули вечеринку или собирались уходить.
Расмус обвел зал взглядом. Лиловых волос нигде не было видно. Он слегка расстроился. Она, конечно, сказала, что они увидятся завтра, но можно ли этому верить, если она даже не попрощалась? У него не было ее номера телефона, он не знал, живет ли ее мать по тому же адресу. Если нет — они могут и не встретиться. От одной этой мысли стало грустно. Он обрадовался, когда увидел ее, — точно так же, как сказал ей, он и правда не рассчитывал, что она придет. Надеялся, но не рассчитывал. Это была одна из причин, по которой он согласился на пару часов черной подработки. А еще потому, что ему действительно были нужны деньги. Еще полчаса, семьдесят пять крон. Он выдержит. Тем более что он собирался отдыхать как минимум половину этого времени.
Он подошел к одному из высоких столов и посмотрел на бокалы и бутылки, которые туда стащили некоторые его «коллеги». Бутылка игристого была почти наполовину полна. Крепко ухватив ее за горлышко, он поспешил на террасу. Как раз когда он собирался выйти, ему пришлось поспешно посторониться, чтобы не столкнуться с парнем, входившим внутрь, слегка согнувшимся, судя по всему — в неудачной попытке не заляпать кровью всю одежду.