Расмус проводил его взглядом и вышел на террасу. Было холодно. Он жадно вдохнул свежий воздух и почти ожидал, что он выйдет белым облачком, но так холодно, оказывается, не было. У перил он сделал глоток вина и почувствовал, что хорошо бы еще и покурить.
Как он курил с Юлией.
Он уже собирался вернуться внутрь и попытаться стрельнуть сигарету, когда услышал звук — приглушенное всхлипывание или стон. Он посмотрел в ту сторону. Черт, там стояли двое, и, судя по всему, были заняты делом. Ну и хорошо для них. Не стоит мешать. Женщина издала еще несколько звуков.
Нет, нет…
Расмус остановился. Не совсем то, что ожидаешь услышать в такой ситуации. Он сделал пару шагов ближе — что ж, придется извиниться, если он выглядит как какой-то извращенец-вуайерист. И тут он увидел. Через плечо мужчины. Лиловые волосы. И ему показалось, что он что-то расслышал, хотя казалось, она произнесла это тише — как мольбу.
Нет, пожалуйста, не надо…
Это заставило его действовать. Не думать, просто действовать. Три быстрых шага — и он обрушил тяжелую бутылку на голову мужчине, стоявшему к нему спиной. Тот более или менее беззвучно сполз на каменную мостовую, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Расмус стоял, тяжело дыша, с бутылкой в руке, глядя то на лежащего без сознания мужчину, то на Юлию. Ее темный макияж растекся и размазался, из ранки на губе шла кровь. Как только он ее увидел, до него дошло, что он правильно прочитал ситуацию. Слава богу! Он не ударил по голове кого-то, с кем она просто вышла пообжиматься. Он видел, как Юлия бросила быстрый, пустой взгляд на своего нападавшего, а потом шагнула через него — в объятия Расмуса. Он чувствовал, как она дрожит. Он обнял ее. Ее дыхание, теплое в весеннем холоде.
Он не знал, сколько они так простояли, когда ее рука нащупала его руку и забрала бутылку. Она отступила на шаг, удержала его взгляд в нескольких секундах молчания, и он мог бы поклясться, что увидел легкую улыбку, прежде чем она отвернулась, подняла бутылку и с размаху опустила ее на лицо лежащего перед ней мужчины. Что-то хрустнуло и сломалось. Она ударила снова. На этот раз брызнула кровь. Она, похоже, даже не заметила. Просто подняла бутылку и продолжала бить.
Снова, и снова, и снова.
===
Она решительно не могла разобраться в этом месте.
За годы работы Мобильная группа останавливалась в самых разных отелях, никогда не самых роскошных — и вообще не роскошных, — все-таки речь шла о деньгах налогоплательщиков. Главное, чтобы все работало. Хороший вай-фай, отзывчивый персонал, определенная гибкость с завтраком, возможность перекусить, когда они допоздна работали. Для них было действительно верно, что не важно, как выглядят номера, — они все равно только спали там. В девяти случаях из десяти Ванья вообще не обращала внимания на обстановку — отель как отель как отель. Но сейчас, сидя и ожидая, когда Билли вернется из туалета, она не могла не задуматься.
Задуматься и слегка прийти в изумление.
Она пыталась понять, какова была идея.
С черными лакированными современными стульями вокруг совершенно заурядных столов, как в школьной столовой. Стеклянный лифт, который посреди лобби уходил вниз, в какой-то бассейн с голубым кафелем на дне — без воды и совершенно без растений. Белые стены, на которых были нарисованы знаменитые здания городов мира в самом беспомощном стиле. Посреди фойе — белый рояль с вазой лилий рядом с поддельной старинной газовой лампой, которая, вероятно, должна была создавать ощущение класса и стиля, но это ощущение мгновенно рассеивалось при виде большой серо-зеленой информационной доски, стоявшей рядом и больше напоминавшей инвентарь муниципального дома престарелых. У светлой современной стойки ресепшн стояли кресла-мешки с рисунком Маримекко рядом с металлической стойкой для буклетов, словно выуженной из различных бирж труда восьмидесятых. Такое чувство, что дизайнер интерьера — если он вообще существовал — тяжело страдал шизофренией.
Билли вернулся и опустился в кресло напротив, взял свое пиво со стола и сделал пару глотков.
«Ну что, раскрыла дело?»
«Вообще-то нет, я сидела и восхищалась интерьером.»
Билли оглядел пространство и выразительно кивнул.
«Да, в сочетании рояля как у Либераче, кресел-мешков, пиццерийного свода и ненавязчивой чиновничьей ауры определенно есть что-то будоражащее.»
Ванья улыбнулась ему. Одно из того, что в Билли было хорошего. Ему почти всегда удавалось поднять ей настроение. Но сейчас было не совсем время для этого.