В последующие месяцы Себастиан присматривал за Билли, спрашивал, как у него дела, то намекал, то прямо предлагал свою или чужую профессиональную помощь. Чего он не сделал — так это не рассказал Торкелю или кому-либо еще из команды о том, что знал. О кошке. Так что все шло своим чередом. Билли все время утверждал, что у него нет проблемы, нет никаких потребностей или импульсов, которые нужно контролировать. Себастиану незачем беспокоиться.
Это была та кошка. И все.
Все, что знал Себастиан.
Не то, что Билли по пьяни убил Дженнифер Хольмгрен, свою коллегу и любовницу, что он продолжил после этого, что убил четверых после нее. Трезво и с полным умыслом.
Потому что хотел.
Потому что наслаждался.
Себастиан не работал в Мобильной группе со времен серийного насильника в Уппсале — который, кстати, оказался женщиной, — и они виделись лишь мельком, на похоронах Лисе-Лотте в прошлом году. Билли избегал его. Он опасался, что Себастиан каким-то образом сумеет увидеть это по нему.
Что он продолжал.
Убивал и наслаждался.
Он оглядел просторное лобби. Лысый, довольно тучный мужчина сидел с ноутбуком за три стола от него. За стойкой ресепшн дежурила светловолосая женщина, лет двадцати пяти, с несколькими пирсингами в бровях, носу и губе. За барной стойкой скучал мужчина примерно того же возраста, уставившись в телефон. Билли позволил себе помечтать о том, каково было бы заглянуть в их глаза в момент смерти. Наклониться и почувствовать последний теплый выдох, покидающий их. Пережить тот волшебный миг, когда жизнь гаснет. Пьянящее ощущение власти, а после него — полное удовлетворение, когда желание утолено, когда змея в животе, которая извивалась, манила, требовала и уговаривала, затихает и сыта.
Он почувствовал, как тело напряглось, подвинул стул ближе к столу и отогнал эти мысли, как делал всегда.
Это было тогда. Не сейчас. Он больше не тот.
Прошлым летом в Худиксвалле молодой мужчина, которого, как узнал Билли позже, когда того объявили в розыск, звали Сверкер Фриск, был последним. Не предыдущим. Последним. Тогда он этого не знал. Он узнал это в октябре, когда Мю сообщила, что беременна.
Раньше он совершенно определенно давал понять, что не хочет детей, но оказалось, что есть много вещей, о которых он не знал, чего на самом деле хочет.
Жить вместе, жениться, купить дачу.
Ни о чем он не пожалел, ни на секунду. О многом он жалел, но ни о чем в своей жизни с Мю. Когда она сказала, что у них будет ребенок, это было как еще один подарок. Шанс перейти к «потом». К тому моменту, когда змея замолчит навсегда. Его возможность все переделать, поступить правильно. Стать тем мужчиной, которым он так долго утверждал, что станет, несмотря ни на что, и которого заслуживала Мю. Он принял решение в тот же момент. Тут же. Больше никогда. Он остановится. Он не будет отцом, который убивает, не станет рисковать жизнью своего ребенка, который на первом УЗИ оказался двумя.
Зимой змея снова зашевелилась. Голодная и настойчивая, она требовала пищи. Он стал беспокойным, раздражительным, плохо спал, чувствовал себя скверно. Змея шептала и манила. Она знала. Знала, как Билли мог бы почувствовать себя намного лучше. Что ему нужно сделать. Но он сдержал данное себе обещание. Недели превратились в месяцы, и змея была принуждена к покою. Мыслями о Мю и о нерожденных детях, о том, что будет с их жизнью, если его поймают. Если откроется, кто он такой.
Серийный убийца, убийца ради удовольствия.
Теперь он мог даже позволить себе мечтать, как минуту назад — о лысом мужчине и персонале. Настолько он был убежден, что этот этап его жизни закончен. Начинается новый.
Он станет отцом.
Он станет идеальным отцом.
===
Себастиан как раз собирался лечь спать, когда зазвонил телефон. Половина одиннадцатого вечера. Что-то случилось.
«Привет, я не помешала?» — услышал он голос Ваньи.
Он обрадовался, услышав ее, но за радостью пришла тревога. Она редко звонила и никогда так поздно.
«Все нормально. Что-нибудь случилось?» — спросил он.
«Не знаю, слышал ли ты, но у нас сегодня третья жертва», — устало ответила она.
«Да, я видел, и Урсула звонила раньше…»
«А про пресс-конференцию тоже слышал?» — спросила она, и в ее голосе, если это было возможно, прибавилось усталости. Себастиан замялся — он с трудом досмотрел ее на Expressen.se, но не хотел сыпать соль на рану.
«Нет, а как прошло?» — соврал он.
Ванья рассмеялась.
«Не лучший момент в моей жизни, если можно так выразиться. Но я выживу. И извлеку уроки.»
Его обнадежило, что она так к этому относится. Она была достаточно толстокожей, но ей необходимо научиться справляться с неудачами, если она собирается оставаться главой Мобильной группы.