«Но я звоню не поэтому, — продолжила она. — Мы, возможно, нашли закономерность, и я хотела обсудить ее с тобой.»
«Слушаю…»
«Все наши жертвы были подозреваемыми или фигурантами полицейских расследований, но так и не были осуждены.»
«Значит, ты думаешь — кто-то, кто хочет судить и карать?»
«Это единственное, что объединяет жертв на данный момент. Можешь помочь? Что нам представлять? Какой тип мы ищем? Есть ли аналогичные дела в прошлом?»
Себастиан думал изо всех сил. Ему так хотелось помочь ей, показать, что он может быть полезен. Быть тем, кому она будет звонить, когда ей это нужно. Но ему требовалось больше фактов и время на размышление.
«Ничего не приходит в голову прямо сейчас, — вынужден был признать он. — Но я думаю, вы правы в том, что существует четкий мотив. Все происходит слишком быстро для убийства ради удовольствия или импульса.»
«Как это?»
«Три жертвы за неделю. Или сколько?»
«Восемь дней. Три дня между первым и вторым. Пять дней между вторым и третьим.»
«Нет периода охлаждения, значит, это не сексуальное и не фантазийное убийство. Это либо целенаправленно-мотивированное, либо полный психопат, и тогда найденная вами закономерность — чистое совпадение. Психопат — худший вариант. Тогда остается только надеяться, что он совершит ошибку.»
«Он?»
«Я исхожу из того, что это мужчина. Судя по выбору оружия. Женщин-снайперов крайне мало.»
«А если допустить, что это не психопат?»
«Тогда ты начинаешь с правильного конца. Почему именно эти трое? Есть ли что-то еще, что их связывает?»
«Ничего из того, что мы нашли до сих пор.»
«В чем их подозревали? Есть ли что-то в этом?»
«Нет, преступления очень разные. От причинения смерти по грубой неосторожности, мелких наркопреступлений и побоев до мошенничества в отношении партнера.»
«Значит, единственное общее — что они так и не были осуждены?»
«На данный момент — да. И большинство преступлений совершены давно.»
«Тогда почему сейчас?» — спросил он.
«Именно. Что-то должно было послужить спусковым крючком, верно?»
«Мой совет — присмотритесь повнимательнее к первой жертве. Она обычно имеет особое значение для преступника. С нее начинается цепочка. Если есть ответ на вопрос «почему», чаще всего он именно там.»
Он услышал, как Ванья тяжело вздохнула на другом конце провода.
«Первая жертва была водителем автобуса, причастной к аварии, в которой погибли семеро молодых людей и множество было ранено. Мне придется перетрясти пол-Карлсхамна.»
«Ты не одна, у тебя команда и куча местных, которыми можно командовать.»
«Это не было бы проблемой, если бы половина дней не уходила на общение с этим чертовым председателем муниципального совета, журналистами, родственниками погибших, моим начальством и…»
Она замолчала — видимо, почувствовала, что это опасно близко к оправданиям. Ванья не была из тех, кто оправдывается.
«Я звонила не жаловаться, — сказала она, снова взяв верный тон. — Я просто хотела узнать, не приходит ли тебе на ум аналогичное дело.»
Себастиану было почти жалко ее. Она действительно была на взводе, раз звонила ему так неподготовленно. Словно вслепую хваталась за малейшую соломинку.
«Ты можешь звонить мне в любое время. Я могу просмотреть материалы, если хочешь, чтобы свежий взгляд на них упал.»
Повисла тишина. Может, он зашел слишком далеко, но чувствовал, что обязан спросить. Обязан попытаться ухватить эту нащупывающую руку. Возможность помочь ей представится нечасто.
«Ладно, я попрошу Урсулу привезти тебе копии, но с одним условием.»
«Конечно. Разумеется.»
Только одно? Он согласился бы на сколько угодно.
«Ты не вламываешься в расследование. Ты — подспорье, а не проблема. У меня и так достаточно забот, чтобы еще переживать, не выкинешь ли ты какую-нибудь глупость.»
«Я прочитаю и скажу, если что-то найду, — сказал он, воздержавшись от замечания, что условий было, пожалуй, два, а то и три. — Напрямую тебе. И все.»
«И все.»
«Ни больше, ни меньше», — повторил он.
«Это не значит, что ты вернулся в Мобильную группу.»
«Я знаю.»
«Хорошо.»
Оба замолчали. Это был необычный разговор. Между начальницей и бывшим консультантом на разовой основе, но где-то в глубине Себастиану хотелось верить, что она не стала бы звонить, если бы он не был ее отцом.
«Кстати, я сегодня гулял с Амандой», — сказал он, решив воспользоваться случаем и показать, что он может помочь и по-другому.
«Правда?» — спросила она, удивленно, но не раздраженно.
«Я позвонил Джонатану, у него было много работы, так что я забрал ее. Мы ходили на площадку, а потом пришли ко мне есть блинчики.»