— Ещё бы. Не все подробности уже, но та авария потрясла весь город, многие были возмущены тем, что она не понесла никакого наказания. Настоящий цирк — и в прессе, и среди людей. Хотя «цирк» — наверное, не то слово. Скорее трагедия.
— Почему её не осудили? — спросил Карлос.
— Сами знаете, как это бывает, — ответил Таге, слегка пожав плечами. — Я обязан был доказать, что она заснула, а доказать не смог. Керстин всё время отпиралась, последовательно. Держалась за свою историю с лосем.
— Но вы верили, что она заснула? — уточнила Ванья.
— Да, тогда верил. Иначе не стал бы выдвигать обвинение.
— Тогда? А теперь нет?
Таге серьёзно посмотрел на Ванью, потом на Карлоса и обратно.
— Если честно, я не знаю. Она осталась жить в Карлсхамне и продолжала утверждать, что невиновна. Удивительно, до чего упрямая она была. Её сторонились, очень не любили.
— Угрозы?
— Скорее всего. Она заплатила высокую цену, во многих отношениях получила гораздо более суровое наказание, чем тот условный срок, который ей мог бы грозить. — Он сложил руки на столе перед собой и снова покачал головой. — Иногда я думаю: а вдруг она всё-таки говорила правду? Но я не знаю.
Повисла тишина. Судьба, уготованная Керстин Нойман, и в самом деле была трагичной. Большинство других людей переехали бы, начали жизнь заново, взяли бы новое имя, попытались бы всё отстроить с нуля.
Но не Керстин. Она осталась. Не сдвинулась ни на йоту.
Ванья, как ни странно, находила это впечатляющим.
— Есть кто-нибудь, кого вы могли бы подозревать в причастности к её гибели? — спросил Карлос.
— Я, собственно, думал об этом, когда узнал новость, но нет, — ответил Таге задумчиво.
— Никто не выделялся в зале суда? Угрожал ей или что-то в этом роде?
— Все заседания проходили при закрытых дверях. Уровень угрозы был слишком высок. — Он наклонился вперёд и серьёзно посмотрел на них. — Мне кажется, вы не вполне представляете, насколько ей угрожали.
Как только они вернулись в свой кабинет в полицейском участке Карлсхамна, Ванья ввела Билли в курс встречи с прокурором и передала ему три папки. Как всегда, он видел только возможности, когда речь шла о систематизации, каталогизации и перекрёстном анализе данных. С теми материалами, что им дал прокурор, он тут же приступил к созданию базы данных всех пассажиров автобуса, чтобы сопоставить их с имеющимися реестрами.
Полиция Карлсхамна ещё до приезда Выездной бригады провела поиск по реестру оружия — все единицы калибра 6,5 x 55 мм в Блекинге. Это было одним из первых шагов после убийства Керстин Нойман, и когда стало ясно, что тот же калибр использовался при втором убийстве, поиск расширили. Но этот калибр был одним из самых распространённых в Швеции, и совпадений оказалось слишком много, чтобы эффективно обработать информацию.
Но теперь они могли сузить поиск.
Билли сначала составил список истцов — в большинстве случаев это были ближайшие родственники погибших или пострадавших в автокатастрофе. Он расширил список, включив братьев, сестёр и бабушек с дедушками. Когда он прогнал имена через поиск полиции Карлсхамна в реестре оружия, выпало семь совпадений. Семь человек, чьи близкие родственники пострадали в автокатастрофе и которые имели лицензию на оружие калибра 6,5 x 55 мм. Законно и зарегистрировано. Если использовалось нелегальное оружие, никакие реестры им бы не помогли.
Но это было хорошее и удобное начало.
Шесть из семи по-прежнему жили поблизости, так что допросить их, когда и если Ванья сочтёт нужным, было бы несложно.
Билли продолжил поиск по этим семерым в уголовном реестре, надеясь найти дополнительные отягчающие обстоятельства, но обнаружил лишь пару мелких нарушений ПДД.
Следующим шагом была попытка найти связь между кем-то из семерых и Бернтом Андерссоном. Если Керстин Нойман после катастрофы одиннадцатилетней давности держалась тише воды ниже травы, то Бернт, напротив, был скандалистом всю жизнь. Было тяжело узнавать, как криво пошло у него всё ещё с детства. Изъят из семьи, детские приюты, бесконечные реабилитационные центры и программы — но, судя по всему, ни одна из мер не помогла ему выправиться. У Бернта был классический профиль наркозависимого и соответствующая криминальная биография.
Он фигурировал в ряде расследований и протоколов с разными потерпевшими и истцами. Многие женщины обвиняли его в насилии и домогательствах, и не менее удручающим, чем его жизненная история, был тот факт, что он ни разу не был осуждён. Скорее всего, потому что женщины тоже принадлежали к низам общества, которые чаще забирали заявления обратно или, когда не забирали, просто не могли заставить других поверить им.