Во всяком случае, было очевидно, что у Бернта Андерссона должно быть немало врагов. Вопрос состоял в том, есть ли у него общие враги с Керстин Нойман.
Были.
Билли позвал Ванью к себе. С экрана на них смотрел мужчина чуть моложе пятидесяти, явно с паспортной фотографии, когда Билли повернул монитор.
— Свен Шёгрен. Имеет доступ к оружию нужного типа и связан с обоими первыми жертвами.
— Ты просто невероятен, — восхищённо донеслось из-за спины Ваньи — Карлос незаметно подошёл.
— Да, я довольно великолепен, — согласился Билли, не в силах сдержать хищную усмешку.
— А Анжелика Карлссон?
— У нас пока нет всей необходимой информации по ней, — сказал Билли, глядя через плечо Ваньи на Карлоса.
— Нет, банки тянут, — подтвердил Карлос. — Но из того, что есть, видно, что та журналистка была права. Транзакции указывают на то, что она обманула куда больше людей, чем те двое, что подали заявление.
— Я хочу знать кого, — сказала Ванья требовательным тоном, и Карлос, кивнув, скрылся за своим столом. — Пришли мне всё по Шёгрену, — сказала она напоследок Билли и вернулась к своему рабочему месту. — «Отправлено», — прозвучало через полминуты, и компьютер пискнул. Она открыла файл, который прислал Билли.
Свен Шёгрен, сорок восемь лет, женат на Эмилии Шёгрен, сорок два года. Работал крановщиком в одной из местных строительных фирм, Эмилия — санитаркой в доме престарелых. Свен имел охотничий билет с 1998 года и разрешение на три единицы оружия, одна из которых — нужного калибра. Зарегистрированы по адресу Тарарпсвеген, всего в пятнадцати минутах от центра Карлсхамна. В уголовном реестре — ничего ни на одного из них.
Но судьба обошлась с семьёй Шёгрен жестоко.
Их сын Яльмар был одним из юных гандболистов, погибших в автокатастрофе одиннадцать лет назад. Родители вместе с другими пострадавшими семьями пытались подать гражданский иск о компенсации против Керстин Нойман, но тот, похоже, заглох. Вероятно, им это было не по карману.
Но потеря сына, к несчастью, оказалась не единственной трагедией.
Альва, их семнадцатилетняя дочь, умерла от передозировки несколько месяцев назад. Свен и Эмилия утверждали в заявлении в полицию, что именно Бернт Андерссон продал ей наркотики, и требовали расследования по статье о причинении смерти по неосторожности. Расследование было прекращено: Бернт отрицал, что продавал наркотики, а без свидетелей и улик, связывающих его с Альвой, продвинуться было невозможно.
Слово против слова.
Ванья позвонила Саре Гаврилис и сказала, что хочет поговорить с кем-нибудь, кто знал об Альве Шёгрен больше. Вскоре та привела молодую сотрудницу в форме. Эва Бранде прекрасно помнила семью Шёгрен. Альва была юной, наивной девушкой, которая, к сожалению, попала в дурную компанию и начала употреблять наркотики. В основном марихуану, иногда кокаин. Эва и её коллеги несколько раз отвозили девушку домой, пытаясь вырвать её из пагубной среды, и у неё не сложилось впечатления, что родители или обстановка в доме были проблемой. Наоборот, мать всегда казалась заботливой, и Альва никогда не протестовала особенно громко, когда её привозили домой. Но конечно, дом был не самый весёлый; над семьёй висела тень горя. Все были поражены, когда выяснилось, что она кололась.
— Но, возможно, именно потому, что она к этому не привыкла, и случилась передозировка, — заключила Эва.
Ванья поблагодарила её и Сару за помощь, откинулась на спинку стула и посмотрела на мужчину с паспортного фото. Убийца ли он? Семья Шёгрен не смирилась с прекращением расследования. Они несколько раз звонили ответственному следователю и давали понять, что не намерены мириться с бездействием и некомпетентностью властей в очередной раз, но прямых угроз не было.
Однако они потеряли обоих детей.
Альву — совсем недавно.
Могла ли именно её смерть стать спусковым крючком?
Пока у них были только косвенные улики, но отец, потерявший обоих детей, бесспорно, имел мотив.
Им нужно было поговорить со Свеном Шёгреном. Сейчас.
— Билли, ты берёшь на себя банк, Карлос, ты со мной, — сказала она, схватила куртку и вышла из кабинета.
На парковке они столкнулись с Урсулой, которая разговаривала с одним из местных криминалистов. К сожалению, ничего нового она сообщить не могла. Она проверила два низких здания ниже колокольни на Кунгсгатан, выясняя, не оттуда ли была выпущена пуля, убившая Анжелику. Визит лишь подтвердил то, что она, в сущности, и так знала: никаких следов стрелка, и угол совершенно неподходящий. Но по крайней мере теперь можно было вычеркнуть это здание с карты, хотя это ни на йоту не приблизило их к преступнику.