У Расмуса не было сил даже думать об этом. Ни на что не было сил. Он просто хотел спать.
— Я устал, — сказал он, не комментируя воспоминания Юлии, наверняка болезненные. Весь вечер казался лихорадочным бредом, перешедшим от безумия к безумию в седьмой степени. Ему нужно было притормозить. Ему нужно было уснуть.
— Я тоже.
— Ты можешь лечь в папиной кровати. Я перестелю бельё. Или на диване, если хочешь. — В комнате Бекки тоже стояла кровать, но её он даже не предложил.
— Я хочу спать с тобой.
Она повернулась к нему, и ему показалось, что она не могла не заметить, как его сердце пропустило удар.
— Конечно, если хочешь, — сказал он и с удовольствием отметил, что ему удалось прозвучать именно так расслабленно, как он надеялся.
Они прошли мимо комнаты Бекки. Дверь туда была закрыта, и Юлия даже не остановилась, а продолжила идти в конец коридора, в его комнату.
— Тут, по крайней мере, кое-что изменилось.
Когда она была здесь в последний раз? Больше десяти лет назад. Он не помнил, как здесь выглядело тогда, но точно не так, как сейчас. К счастью.
— Мне нужно в душ.
— Ты знаешь, где ванная, запасные зубные щётки в шкафчике. Над раковиной. Если хочешь. Полотенца внизу. То есть под раковиной…
Она улыбнулась ему, и он отвёл глаза, когда она прошла мимо, обратно в коридор, мысленно ругая себя за то, что мямлил, как нервный девственник из американской комедии. Услышав, что она включила воду в душе, он метнулся в другой туалет. Зубной щётки там не было, но стоял тюбик пасты для гостей, которых у них никогда не бывало. Он выдавил немного на палец и потёр зубы, одновременно справляя нужду. Выплюнул, умылся и вернулся к себе. Она всё ещё была в душе. Он снял брюки, толстовку и носки. Заколебался насчёт футболки. Оставлять ли её, если они будут спать в одной кровати? Не будет ли странно, если она войдёт и он лежит с голым торсом? Он оставил футболку и забрался под одеяло. Прижался к стене.
Там, у озера, по дороге домой, вплоть до пары минут назад он думал, что уснёт в ту же секунду, как голова коснётся подушки, но теперь сон пропал. Напротив, он был совершенно бодр, лежал и слушал, как открылась и закрылась дверь ванной. Она вошла в комнату в тёмно-синем полотенце, выпустила из руки одежду, подошла к кровати, сбросила и полотенце на пол и забралась к нему голая. Он прижался к стене, насколько мог, но она всё равно оказалась рядом. Он чувствовал тепло её тела, мягкие волосы, касавшиеся его плеч, запах шампуня и мыла. Она положила тёплую ладонь ему на живот.
— Тебе нормально? — спросила она и опустила руку ниже, обхватив его уже наполовину вставший член, что, собственно, само по себе было ответом.
— М-гм, — всё-таки выдавил он, и она наклонилась и поцеловала его.
Потом ему пришлось бороться. Тело, голова, всё было пусто, опустошено, кончено. Но он хотел остаться в этом мгновении.
Они двое. В его кровати.
Юлия на его руке, её бедро на его, ровное, ритмичное дыхание у его шеи. Он так долго мечтал, так долго желал этого, что казалось невозможным просто взять и проспать всё это. Это не продлится вечно.
— Мы ведь не справимся с этим, правда? — тихо спросил он, перебирая пальцами её волосы.
Юлия не ответила, он решил, что она уснула, но потом услышал сонный голос:
— Скорее всего, нет.
Может, не совсем то, на что он надеялся, но ему было на удивление нормально с этим. Лишь бы она была рядом. Лежать рядом с ней, быть в её тепле сегодня ночью, может, ещё пару ночей.
— Как думаешь, сколько пройдёт, прежде чем менты придут?
— Сначала его кто-то должен хватиться.
— Надо бы помыть багажник.
— Наверное, много чего надо бы сделать. Но сейчас нам надо спать. — Она слегка приподняла голову, поцеловала его в щёку, а руку, лежавшую на его груди, переместила к затылку и прижала его лоб к своему.
— Я был в тебя влюблён много лет… — сказал он и закрыл глаза.
— Я знаю.
Завтрак. Или скорее бранч. Время приближалось к двенадцати. Проспали они всего пару часов. Он проснулся раньше неё, не хотел шевелиться, позволил себе наслаждаться близостью. Она проснулась оттого, что он на неё смотрел, — он был в этом уверен. Извинился, если выглядит странно. Она просто улыбнулась, поцеловала его в губы и спросила, не голоден ли он тоже.
Теперь она сидела за кухонным столом с зелёной полоской и намазывала варенье на тост. Кофе дотекал в машине. Он не пил кофе, взял стакан сока.
— Почему у тебя нет своего жилья? — спросила она, откусив большой кусок.