В комнате воцарилась полная тишина. Единственным звуком было монотонное гудение вентиляции. Ванья не отпускала его взгляд. Пыталась продлить их мгновение общности, быть той, кому он может довериться.
— Вы серьёзно? — тихо спросил он.
— Да.
— Всё это время, с тех пор как Яльмар погиб… никто ничего не понимал. Особенно полиция. — Он глубоко вдохнул, плечи опустились, и казалось, что он расслабился. — Но это не я их застрелил. И не Эмилия.
Ванья не успела обдумать лучший ответ: в дверь постучали, и секундой позже в проёме показалась голова Билли. Он извиняющимся взглядом посмотрел на Ванью, поднял распечатку и одними губами произнёс «НФЦ». Баллистическая экспертиза. Ванье даже не нужно было смотреть на отчёт. Она достаточно хорошо знала Билли, чтобы прочесть по его осанке и выражению лица, что там написано.
Совпадений нет.
Они вернулись к началу.
===
Бензоколонка.
До того как Карлос определился с тем, кем хочет быть, он работал на одной такой — у себя дома, в Варберге. Чаще всего по ночам. На съезде с E6 с севера, тогда они ещё назывались Statoil. Которой эта бензоколонка, где молодой мужчина лежал мёртвым в маленькой белой палатке, видимо, тоже когда-то называлась. Карлос огляделся. Бело-голубая полицейская лента хлопала на весеннем ветру. Большая территория вокруг бензоколонки была оцеплена. Это было несложно, потому что, как и на других местах преступлений, они понятия не имели, откуда был произведён выстрел. Ванья стояла чуть поодаль и разговаривала с прессой. Несколько журналистов — среди них Назрин Хейдари — уже были на месте, когда прибыла Выездная бригада, и кричали свои вопросы, когда те выходили из машины:
Вы нашли какую-нибудь связь?
Вы близки к задержанию?
Что с той парой, которую вы задержали?
Не потратили ли вы слишком много времени и ресурсов на них, если настоящий преступник, судя по всему, по-прежнему на свободе?
Есть ли у вас мотив?
Ванья решила, что лучше дать комментарий, чтобы избежать спекуляций, распространения слухов и откровенных ошибочных выводов. Карлос подозревал, что ей, вероятно, хотелось и реабилитироваться после прошлой встречи с прессой. Во всяком случае, она направилась к оцеплению очень твёрдым шагом.
Карлос ей не завидовал.
Не хотел бы оказаться на её месте, нести эту ответственность.
Всю жизнь ему, вероятно справедливо, говорили, что если он чуть-чуть поднажмёт, то может добиться сколь угодно многого. Но никто не спрашивал его, как далеко он на самом деле хочет продвинуться. Он поступил в полицейскую академию, стал полицейским, со временем — следователем. Ему нравилось там, где он был, коллеги ценили его, знали, что он хорош в своём деле — перевод в Выездную бригаду это доказывал, — зачем целиться выше? Зачем подставлять себя под прессу, стресс, дополнительную нагрузку и ответственность, которые несёт должность начальника? Он был убеждён, что мог бы подняться, если бы захотел, но было ли там что-то привлекательное? Для него важнее был баланс. Быть дома с партнёром, участвовать в соревнованиях с модельными самолётами, проводить время с семьёй и друзьями. Ему и так было тяжело уезжать на несколько дней, как сейчас, когда всё грозило растянуться на несколько недель.
Женщина лет сорока пяти прошла под оцеплением и приблизилась. Карлос надеялся, что это судмедэксперт. Он сцепил руки в утеплённых перчатках и притопнул в начищенных ботинках. Ветер был ледяной и, казалось, дул со всех сторон на открытой площадке. Женщина подошла, представилась на широком мальмёском диалекте и оправдала надежды Карлоса — она и была судмедэкспертом, который должен осмотреть тело, и помощь Карлоса ей для этого не требовалась. После краткого инструктажа, во время которого он рассказал, что они сделали (поставили палатку) и чего не сделали (практически всё остальное), он мог идти.
С благодарностью он скрылся внутри магазина. Там его встретил молодой парень, которому не было и двадцати, сидевший на табурете за прилавком с чашкой кофе. Внешне не потрясённый случившимся, но люди по-разному справляются с такими вещами, это Карлос знал. Реакция может наступить через часы, дни, месяцы.
— Привет, я Карлос. Где Билли? — спросил он, оглядывая магазин. — Мой коллега, — уточнил он.
— В офисе, — ответил парень, кивнув куда-то назад. — Ему нужны записи с камер наблюдения.
— Он с тобой разговаривал о том, что случилось?
— Немного… в основном про камеры, и видел ли я что-нибудь, и всё такое.
— Ты что-нибудь видел?
— Нет, ничего, — сказал он, слегка пожав плечами. — Филип должен был сменить бумагу для принтера там, на улице. — Он поднял руку и показал через витрину в сторону того места, где судмедэксперт, чьё имя Карлос не расслышал, скрылась в маленькой белой палатке. — Я был на складе.