— И теперь мы думаем, что он начал расстреливать людей? — спросила Урсула, кратко суммируя полученную информацию, проверяя, пришли ли они к тому же выводу, что и она.
— Он бывает жестоким, очень жестоким порой, это мы знаем, — сказал Билли, пожав плечами в подтверждение ее теории.
— Умеет ли он стрелять, нам известно?
— Он не служил в армии и ничего подобного, но он живет в сельской местности. Если мне позволено слегка предаться предрассудкам, то не исключено, что он умеет обращаться с ружьем.
— Но у него нет разрешения на оружие, — дополнил Карлос. — Никаких зарегистрированных единиц оружия, но есть старое заявление о незаконном хранении оружия.
— Я успел немного посмотреть данные его телефона, — сказал Билли и повернулся к карте на стене. — Последний раз он был подключен к этой вышке. — Он воткнул маленькую красную булавку в точку вдоль шоссе 29, примерно в десяти километрах к северу от города. — Связь пропадает оттуда в 03:16 в ночь после того вечера.
— Его машина все еще стоит у матери, — вставил Карлос.
— Мог уехать с кем-то, — сказала Ванья, глядя на карту и расположение булавки. — Угнать машину, может, даже вызвать такси. Мы это проверяли?
— Пока нет.
— А не может быть так, что он — первая жертва? — Урсула поняла по наступившей тишине, что никто из них не рассматривал эту версию. — Что он приехал туда с убийцей, который уничтожил его телефон или выключил его?
Она наблюдала за коллегами, пока те пытались быстро вписать новые фрагменты, которые она предложила, в головоломку, которую они собирали в голове.
— Который в таком случае полностью сменил метод и начал расстреливать людей средь бела дня? — сказал Билли, первым найдя фрагмент, который не вписывался.
— Это аргумент против, согласна, — признала Урсула.
— Роуэлл покинул Карлсхамн после трех ночи, телефон был выключен, и мы не видели его с тех пор. Это мы знаем, — констатировала Ванья и обернулась к коллегам. — Мы также знаем, что через неделю люди начинают получать пули в голову.
Все кивнули. То, что она говорила, было правдой. Не факт, что два — по отдельности верных — утверждения были связаны между собой, но этого было достаточно, чтобы проследить связь настолько далеко, насколько возможно, подумала Урсула.
— Мы держим все двери открытыми, но Роуэлла все равно нужно найти. Объявляйте в розыск, — распорядилась Ванья. Она, очевидно, пришла к тому же выводу. — Что-нибудь еще?
— Я начал проверять телефон, который был при Филипе Бергстрёме, когда его застрелили, — сказал Карлос. — Большинство звонков — от контактов в его записной книжке и на номера из нее, остальные — в различные службы поддержки, фирмы, учреждения и тому подобное. Все, кроме одного номера.
Он оторвал маленький клочок от одного из листов бумаги, которые держал в руке, перевернул и быстро написал на обороте шариковой ручкой. Затем подошел к доске и приколол записку булавкой.
— 070-1740633. Это номер некой Юлии Линде. — Он сделал короткую паузу и посмотрел на остальных. — Которая тоже была на том вечере выпускников.
— Когда Филип ей звонил?
— Три раза на следующий день после вечера, затем еще раз на следующий день и еще раз три дня спустя. Ни на один звонок она не ответила.
— Он звонил ей раньше?
— Никогда. Эти пять звонков были первыми и единственными.
Ванья подошла к доске и посмотрела на оторванный клочок бумаги с номером телефона, словно тот мог раскрыть какие-то тайны.
— Стоит присмотреться к этому вечеру встречи выпускников повнимательнее.
===
Маркус Роуэлл, по всей видимости, был не единственным, кто исчез в тот вечер.
Карлос откинулся на спинку стула, огляделся по кабинету — коллеги были погружены каждый в свое. Собственно, не было причин их беспокоить, пока он не узнает больше. Он обдумал то, что выяснил, к чему это привело и что нужно было проверить дополнительно.
Юлия Линде. Двадцать семь лет. Родилась в Карлсхамне, где до сих пор жила ее мать. Закончила девятый класс в школе Грундвикс, затем — художественное отделение гимназии Вэгга, и похоже, уехала сразу после окончания. Дальнейшие годы проследить было сложнее. Она по-прежнему была прописана у матери, но, судя по всему, подолгу там не жила. В социальных сетях активности почти не было — аккаунт на Facebook имелся, но она не была там активна последние четыре года. На других платформах ее присутствие было минимальным. Два года назад она поступила на специальность графического дизайна и формообразования в Высшую народную школу Сёдра-Вэттербигден в Йёнчёпинге.
Карлос несколько раз звонил ей, но она не отвечала; он отправил СМС с просьбой связаться, но ответа не получил. Насколько он мог установить, других номеров у нее не было.