Он отложил ее дело в сторону и на время погрузился в Маркуса Роуэлла, связался с Återträff AB — фирмой, организовавшей вечер в отеле, — и попросил прислать список гостей. Если повезет, в нем найдется имя, которое продвинет их дальше. На их сайте он увидел, что они предлагают всем клиентам использовать хештег #Återträff21 для публикаций с мероприятия, так что он зашел в Instagram и начал прокручивать, казалось бы, бесконечную ленту постов. Тем не менее прошло совсем немного времени, прежде чем он заметил знакомое лицо. Роуэлл. Оказалось, он мелькал на довольно многих фотографиях. Похоже, он старался попасть в кадр в тот момент, когда снимок делался. Это, наверное, и называлось фотобомбой? Карлос не знал. Детей у него не было, и молодежи в его окружении было немного. Можно, конечно, спросить у Билли, тот наверняка знал. Он словно мгновенно впитывал любую информацию, связанную с новыми технологиями, компьютерами, социальными сетями. И рэпом. Или хип-хопом. Жанром, который Карлоса ни капли не интересовал, но который слишком часто просачивался из наушников коллеги.
Последнее фото, на котором присутствовал Роуэлл, было выложено — или запо́щено, как теперь говорили — в 01:35, подсчитал он. На нем Роуэлл танцевал с раскинутыми в стороны руками, как мельница, непонятно с кем — да и с кем-то ли вообще. Рядом была женщина в коротком синем платье, возможно, танцевала с ней. На заднем плане в кресле сидела другая женщина, с фиолетовыми волосами. Одна, явно без настроения веселиться. 01:35. Полтора часа до отключения телефона где-то в лесу. Что он делал в промежутке? Фотографии не могли рассказать об этом Карлосу, но теперь они по крайней мере знали, как он был одет, когда исчез. Рубашка с крупным принтом красно-лилового цвета, поверх — темно-синий пиджак, джинсы и красные кроссовки.
Он сделал скриншот фотографии и проверил входящие сообщения, хотя и знал, что ничего не получал. Быстрый взгляд на часы показал, что было поздно, но не слишком поздно. Ему хотелось связаться с Юлией Линде и выяснить, почему Филип Бергстрём звонил ей пять раз после того вечера. Вероятнее всего, речь шла о чем-то, что произошло там. Она разозлилась на него, и поэтому не брала трубку? Они переспали, а он хотел большего? И она его «загостила» — немного сленга он все-таки подхватил, — а после пяти неудачных попыток он наконец понял намек. Чем бы это ни оказалось, хорошо бы выяснить, чтобы вычеркнуть и заняться более важными вещами.
Через полчаса Юлия Линде стала более важной вещью.
Карлосу удалось связаться с одной из ее однокурсниц в высшей народной школе, которая не видела ее уже две недели.
— С тех пор как она уехала на тот вечер выпускников.
— В Карлсхамн? — услышал он собственный голос, хотя речь вряд ли могла идти о чем-то другом.
— Именно, она оттуда.
Значит, она не вернулась после того вечера. Маркус Роуэлл, по всей видимости, был не единственным, кто исчез. Карлос быстро проверил — в розыск она объявлена не была.
Он откинулся на спинку стула, огляделся. Собственно, не было нужды беспокоить коллег, пока он не узнает больше. Он быстро поискал, нашел мать Юлии, загуглил адрес. В пешей доступности. Десять минут быстрым шагом. Еще один взгляд на часы. Поздно, может, и слишком поздно, но ему очень хотелось в этом разобраться.
— Я ненадолго выйду, — сказал он, поднимаясь и надевая верхнюю одежду. Ванья оторвалась от своих дел.
— Идешь в отель?
— Да, потом. Мне нужно кое-что проверить по Линде.
— Хорошо, увидимся.
Путь до ухоженного бежевого трехэтажного дома с зелеными застекленными балконами на Чельвэген занял восемь минут. Он вошел в подъезд, включил свет оранжевой светящейся кнопкой и сверился с табличкой на стене у входа, чтобы убедиться, что этаж, который он нашел в базе, совпадает. Совпал. Второй.
Он поднялся по лестнице, коротко позвонил в дверь с табличкой «Линде» и другой фамилией, достал удостоверение и стал ждать, когда откроют.
Кто-то открыл. Не тот, кого он ожидал. Совсем не тот.
Карлос был так удивлен, что просто уставился.
— Да? — сказала молодая женщина с фиолетовыми волосами через полуоткрытую дверь, все еще держась за ручку.
— Вы Юлия Линде.
— Да, а вы кто?
— Карлос Рохас. Полиция, Выездная бригада. — Ему удалось поднять удостоверение, и он заметил, как она вздрогнула, как мгновенно напряглась. Реакция не такая уж необычная. Когда слышишь «Выездная бригада», почти автоматически предполагаешь, что кто-то умер. Приятным такой визит быть не может. — Можно войти?
Юлия отступила в сторону, и Карлос вошел в прихожую, закрыв за собой дверь. Юлия прислонилась к стене в паре метров от него, скрестив руки, — было очевидно, что дальше она его пускать не собиралась.