— Кто там?! — раздался мужской голос откуда-то из глубины квартиры.
— Полиция, — крикнула Юлия в ответ, и через мгновение Карлос услышал приближающиеся шаги, и в прихожую вышел мужчина лет пятидесяти в спортивных штанах, шерстяном свитере и домашних тапочках, с встревоженным взглядом.
— Что вы тут делаете? Почему… Что случилось?
— Мне нужно перекинуться парой слов с Юлией.
— О чем?
— Тебя зовут Юлия? — спросила Юлия с такой убийственной усталостью в голосе, что мужчина в тапочках, казалось, съежился. — Иди.
Мужчина молча развернулся и ушел туда, откуда пришел. Юлия снова обратила внимание на Карлоса. Она изучала его, и он не мог толком прочитать ее взгляд. Он не был любопытным, не был нервно-вопрошающим, как у большинства людей при позднем визите полиции. В нем было что-то другое, что-то ищущее, возможно, агрессивное.
— Ладно, что вам нужно?
— Откуда вы знаете Филипа Бергстрёма?
— Вы поэтому здесь? Потому что его застрелили?
— Да, вы его знали?
Юлия слегка пожала плечами.
— Мы учились в одном классе до девятого. Были на одном вечере пару недель назад.
— Что-нибудь особенное там произошло? Между вами?
— Нет, ничего. А что?
— Он пытался вам позвонить на следующей неделе.
— Правда?
— Пять раз. Вы ни разу не ответили.
Юлия слегка кивнула, словно Карлос только что дал ей разгадку тайны, над которой она размышляла.
— А, так это был он. Я не беру трубку, когда не знаю номер. Пусть пишут СМС и говорят, что им нужно.
— Как вы думаете, что ему было нужно?
— Понятия не имею. Он так и не написал.
— Произошло ли на том вечере что-то, из-за чего он мог захотеть с вами связаться?
— Нет… Хотя его избили. Макке. Маркус Роуэлл.
— И почему из-за этого он стал бы звонить вам?
— Я видела это. Может, ему нужен был свидетель или что-то такое. Не знаю. Он подал заявление?
— Нет.
— Типично. Он всегда был жалким трусом. Макке его шестерка.
— Вы видели этого Маркуса Роуэлла после вечера?
Юлия засмеялась — жестким, безрадостным, почти презрительным смехом.
— Нет, слава богу. Он мерзавец.
В ее голосе проступила горькая злость. Было очевидно, какие чувства она питала к Роуэллу. Неудивительно. Его, очевидно, трудно было полюбить. Даже собственная мать, казалось, его боялась. Карлос замолчал. Разговор прошел примерно так, как он ожидал. Пара коротких уточнений, и можно заняться более важными вещами.
— Я звонил в вашу школу — там не знали, что вы остались здесь, — констатировал он, захлопывая фиолетовый блокнот на спирали, в котором делал заметки.
— Нет, я, наверное, их не предупредила.
— Но почему вы остались?
Лицо Юлии расплылось в широкой улыбке, она бросила на него украдкой взгляд, и в ее глазах мелькнуло что-то. Будто она знала что-то, чего не знал он, или собиралась его проверить. Перед его мысленным взором всплыл Джек Николсон из «Сияния». На мгновение по его телу пробежало чувство, что она может быть опасна, но затем она выпрямилась, улыбка достигла глаз, и те засияли.
— Я встретила парня.
— На вечере?
— На следующий день. На бранче после похмелья. Знаете, хочется жирного и секса, когда с похмелья.
Он этого не знал. Он не пил, а его партнерша не проявляла повышенного сексуального влечения после вечеринок или ужинов с алкоголем. Но понятно, Юлии двадцать семь, им обоим — под сорок.
— Это все?
— На данный момент — да. Если что вспомните, звоните.
Он достал из кошелька визитку и протянул ей. Она взяла и сунула в задний карман джинсов, не глядя.
— Спасибо, что уделили время, — сказал он, открыл дверь и вышел на лестничную площадку, где свет тем временем погас.
— Пожалуйста, — сказала Юлия, закрывая за ним дверь и поворачивая замок. Он включил свет и стал спускаться. Когда он толкнул входную дверь, мысли его уже были устремлены к завтрашнему дню. Предстояли новые задачи. Главное — найти мотив, связь между жертвами. Потому что связь существовала, в этом он был убежден.
Спускаясь по Чельвэген, он уже мысленно вычеркнул женщину с фиолетовыми волосами, которую только что видел, — для расследования она интереса не представляла. Он ни разу не обернулся и потому не видел, как она стояла у окна и провожала его взглядом, пока он не скрылся из виду.
===
Чтобы работать с машиной без посторонних глаз, Расмус загнал ее в гараж. Задняя дверь была открыта. Он только что приклеил вырезанную по размеру мягкую поролоновую подкладку на дно багажника и ждал, пока высохнет. Он положил клеевой пистолет на верстак, чувствуя удовлетворение. Подкладка должна была обеспечить немного дополнительного комфорта, но прежде всего — изолировать от холода металла.