— Она живет в Стенунгсунде, мы позаботились о том, чтобы местная полиция отправила туда патруль на всякий случай.
— Она последняя в списке и живет далеко отсюда. Ей ничего не должно угрожать, — констатировала Ванья и почувствовала себя спокойнее. Одна найдена, четверо осталось. — Как с Юханссоном?
— Двадцать восемь в Карлсхамне, триста семнадцать во всём Блекинге, а по всей Швеции…
Кюллёнен не успела закончить фразу.
— Сосредоточьтесь на двадцати восьми в Карлсхамне, — сказала Ванья.
— Мы не можем послать людей ко всем.
— Попробуйте отсеять часть. Слишком молодые, недавно переехавшие, все такое… и спросите Томаса Грёнвалля, известен ли ему какой-нибудь Ларс Юханссон.
— Уже спросила, — сказала Кюллёнен. Ванья снова поразилась ее оперативности и компетентности. — Он вообще никого с таким именем не знает.
— Это может быть кто-то, кто причинил зло Линде. Ты спрашивала ее мать тоже?
— Пыталась, но пока не дозвонилась.
— Я еду в город, — решила Ванья. — Держи меня в курсе.
Положив трубку, она оглядела место, раздумывая, правильное ли решение приняла. Да, правильное. Она вызвала самого опытного из приданных полицейских и приказала ему остаться у избушки на случай возвращения преступников. Она поехала в Карлсхамн с Карлосом и Билли.
За пару минут до возвращения в город снова позвонила Кюллёнен. Она извинилась — произошло небольшое недоразумение. Два сотрудника решили, что каждый из них ищет Боткина, и в результате этим не занимался никто. Но теперь все сделано. В Швеции оказался всего один Боткин. Живет неподалеку от города.
Ванья попросила связать его с Билли. Он ехал в другой машине и, вероятно, был ближе к Боткину.
— Как с остальными? Юханссон, Цеттерберг и Линдерберг?
— Слишком много Юханссонов и Цеттербергов и ни одной Линдерберг.
— В Карлсхамне?
— Во всей стране. Ни одной по имени Энни, по крайней мере.
Ванья быстро обдумала, что это может означать. Умерла? Эмигрировала? Сменила фамилию?
— Продолжайте поиск, но приоритет — Юханссон.
===
Они сидели в машине и наблюдали за маленьким бледно-желтым таунхаусом в сонном, на первый взгляд, районе в пятнадцати минутах езды от центра. Все было тихо и спокойно. Ни полиции, ни приближающихся сирен, ни машин, ведущих наблюдение за домом. Успела ли полиция побывать здесь и увезти Ларса Юханссона в безопасное место? Но тогда они наверняка попытались бы устроить здесь засаду. Синий «Пассат» совершенно открыто стоял на улице напротив таунхауса и стоял так уже некоторое время. Белая «Ауди», принадлежащая, как они знали, Ларсу, ухоженная и свежевымытая, была припаркована на подъездной дорожке. Но они не знали, дома ли он.
— Что будем делать? — спросила Юлия.
— Не знаю. Если он дома, нам нужно выманить его наружу.
Времени в запасе у них не было. Ларсов Юханссонов много, но рано или поздно полиция найдет нужного. Вдруг Юлия заметила движение в окне.
— Эй, там кто-то есть.
— Это он?
— Я не разглядела, но он живет один, и это его машина, так что…
— Ладно, поехали. Ты готова?
Юлия кивнула, и Расмус опустил стекло с пассажирской стороны, прежде чем они вместе вышли из машины. Он неспешно направился к подъездной дорожке на другой стороне улицы, а она забралась на заднее сиденье, взяла лежавшую там винтовку и заняла позицию. Оперла оружие о спинку пассажирского сиденья и устроилась поудобнее, слегка наклонившись вперед. Через оптический прицел она увидела, как Расмус дошел до «Ауди» и коротко обернулся в ее сторону, прежде чем вскочил на капот. Юлия перевела фокус на закрытую входную дверь, в то время как Расмус начал прыгать на «Ауди». Звук ботинок по металлу и грохот вмятин мешались с пронзительным воем сработавшей сигнализации, разносившимся по всему кварталу. Поворотники злобно мигали желтым. Расмус продолжал прыгать, совершенно бесстрашный — за это она его и любила. Ничто больше его не сдерживало.
Он был восхитителен, и он принадлежал ей.
Она увидела, как входная дверь распахнулась и наружу выскочил мужчина, которого она узнала, — Ларс Юханссон, здоровый как буйвол. Он в ярости бросился к машине и Расмусу.
— Какого черта ты творишь?! — заревел он. Расмус перестал прыгать, но провокационно остался стоять на капоте. Ларс остановился в нескольких метрах от машины. — Слезай оттуда, сукин сын!
На заднем сиденье Юлия размеренно выдохнула и нажала на спуск. Тут же почувствовала, что не только палец сработал. Она была слишком порывиста, напряглась всем телом в момент выстрела.
Именно так и вышло. Выстрел звоном отдался в ушах, когда она увидела, как пуля попала Ларсу Юханссону в левое плечо. Ларс вскрикнул и отшатнулся. Одна рука метнулась к плечу. Восстановив равновесие, он обернулся и с недоумением уставился на машину. Он снова заревел, но на этот раз от боли.