— Кому принадлежит это место? — спросил Билли, заглушив мотор и глядя на неприметное строение.
— Не мне, — сказал Боткин. Он открыл дверцу и вышел, по-прежнему настроенный давать как можно меньше информации. Он открыл заднюю дверь и взял спортивную сумку.
— Можете оставаться в машине, — сказал он, заметив, что Билли отстегивает ремень безопасности. — Езжайте себе, я справлюсь.
— Так это не работает.
— Разве я не могу отказаться от полицейской защиты, если захочу? — спросил Боткин.
— Да, безусловно, но…
— Отлично, — отрезал русский и захлопнул дверцу. Он перекинул сумку через плечо и пошел к дому. Билли остался сидеть и смотрел, как тот скрылся за углом. Наверное, ключ был спрятан с задней стороны дома, потому что через несколько секунд Боткин вернулся, быстрым шагом поднялся по ступенькам к входной двери, отпер белую деревянную дверь и исчез в доме.
Не за что, подумал Билли. Он завел машину и снова включил музыку и свой плейлист. Он отъехал от дома и двинулся обратно по лесной дорожке, набирая номер Ваньи на телефоне. Она ответила мгновенно.
— Привет, Боткин перебрался, но не хочет, чтобы кто-то был рядом. Куда мне теперь?
— Мы только что нашли Цеттерберга, можешь поехать к нему? — сказала она, и уже по одной этой фразе было слышно, как она напряжена и измотана.
— Где он?
— Вексьё.
— А у нас нет коллег в Вексьё? — спросил Билли, притормаживая и вбивая Вексьё в Гугл-карты.
— Если с ним что-то случится, а мы знали, что он в опасности, угадай, кто окажется в дерьме?
— Полиция Вексьё, которая должна была его защищать, — предположил Билли, прекрасно зная, как она на это отреагирует.
— Так это не работает, — ответила она, как он и ожидал.
Билли был уверен, что на самом деле все работает именно так, но раз она хочет, чтобы он ехал в Вексьё, — значит, он едет в Вексьё, хотя это почти полтора часа езды. Дальше не было. У нее и без него хватало проблем.
— Ладно, уже лечу.
— Спасибо.
— Не надо благодарить, но не забывай дышать, ты справишься, мы их возьмем.
— Мне нужно положить трубку, другой звонок. У Кюллёнен все данные по Цеттербергу, свяжись с ней.
— Хорошо, и не забывай… — Но она уже повесила трубку. Билли выехал на дорогу, прибавил громкость музыки и заключил с самим собой пари, что уложится в час десять.
— Черт!
Одно-единственное слово, идеально подытоживающее ситуацию.
— Черт!
Было приятно это произносить.
— Черт!
Ванья посмотрела на себя в зеркало. С удовлетворением отметила, что выглядит далеко не такой уставшей и подавленной, как себя чувствует. Скорее — готовой к бою.
Им не удалось спасти Ларса Юханссона. Ей только что сообщили, что он был застрелен возле своего дома. По первым показаниям свидетелей, невысокий молодой мужчина выманил его на улицу, прыгая на его припаркованной машине и включив сигнализацию. Два выстрела из припаркованной синей машины, после чего молодой человек запрыгнул в нее и уехал.
Она ополоснула лицо холодной водой, вытерлась и снова встретила собственный взгляд в зеркале. Нельзя бесконечно прятаться в туалете. Им нужно переключиться на более высокую передачу, что бы это ни значило. Уже разослано предупреждение о безопасности по всей стране, и все полицейские Южной Швеции получили фотографии преступников и их машины. Следующий шаг — обратиться к прессе с фотографиями и именами, но она решила пока подождать.
По дороге обратно в кабинет она позвонила группе, оставленной у избушки, и велела быть особенно бдительными. Была вероятность, что преступники вернутся туда после последнего убийства.
Кинологический патруль доложился, но ничего особо ценного не сообщил. Собаки привели к старому сараю, двери которого были открыты, внутри остался брезент. Опять же, была вероятность, что они вернутся и спрячут машину там же, поэтому она приказала патрулю вести наблюдение за этим местом.
Сама она села за свой рабочий стол.
Одна в кабинете.
Билли ехал в Вексьё, Урсула была занята со своей криминалистической группой — у тех работы хватало, — а Карлос дозвонился до матери Юлии и снова поехал на Чэльвэген. Видимо, между матерью и криминалистической группой произошло недоразумение: она решила, что ей нужно оставить мобильный и не появляться в квартире.
Копия списка лежала перед ней на столе. Она взяла ручку и вычеркнула Ларса Юханссона.
Четыре имени осталось.
Боткин в безопасности, то же с Ковач. Билли ехал принять охрану Цеттерберга. Так что больше всего ее беспокоила Энни Линдерберг, восьмое имя в списке. Ее просто не могли найти. В Швеции не было ни одной Энни Линдерберг. Нашлись две Анны, но ни одну из них не звали Энни. Маловероятно, чтобы Линде и Грёнвалль ошиблись при написании — они производили впечатление людей тщательных и методичных, — но на всякий случай связались с обеими Аннами, и ни одна из них не имела отношения к Карлсхамну и не узнала имен Юлия Линде и Расмус Грёнвалль. Отец Расмуса тоже никогда не слышал этого имени.