Они ее забыли, но белая «Ауди» была уже в нескольких метрах от «Пассата». Было слишком поздно. Он схватил ее за руку и потащил под защиту деревьев.
Карлос вышел из машины и натянул бронежилет как раз в тот момент, когда увидел, что Линде и Грёнвалль обернулись и побежали. Они стояли и смотрели на него, когда он подъехал. Или на оставленную машину. Та выглядела плачевно. Он заглянул через боковые стекла и заметил винтовку на заднем сиденье. Это его обрадовало. Значительно снизит риск. Для всех. Он связался с Ваньей, начиная бежать следом за парой.
— Они пешком и, возможно, безоружны. Винтовка осталась в машине. Первый поворот направо, увидишь машины. Я преследую их.
Он побежал быстрее, чтобы не потерять их из виду, благодарный тому, что была еще только ранняя весна, — лиственные деревья стояли голыми, и время от времени он мельком видел их между стволами.
По рации он слышал, как Ванья координирует операцию.
Четыре патрульных машины были на месте или совсем рядом. Природный заповедник Шинсагюлет — так называлась эта местность, сообщили Ванье. Кинологи были в пути. Благодаря тому что Карлос смог незаметно следовать за ними и постоянно докладывать, поблизости оказалось много полиции, и еще больше было на подходе. Рация работала непрерывно. Выглядело неплохо, но время поджимало. Карлос считал, что они в целом бежали на запад, поэтому Ванья приказала своим людям выполнить нечто похожее на клещевой маневр.
Все бежали парами, в бронежилетах и с MP5 в руках. Она подумывала дать указание оставить автоматы в машинах — особенно после того, как Карлос сказал, что преступники, возможно, безоружны, — но оставила все как есть. Они не могли знать, есть ли у них другое оружие, а теперь их загнали в угол. Они были в отчаянии.
По рации слышались как можно более точные указания Карлоса о местоположении и направлении. Последнее — они по-прежнему двигались на запад, но местность начала довольно круто подниматься. Они карабкались в гору.
— Может, смотровая площадка, — сказал коллега, бежавший ближе всех к Ванье.
— Что ты сказал?
— Они могут идти к смотровой площадке. Это единственная точка, где подъем по-настоящему крутой…
— Ты можешь найти дорогу туда?
— Да.
Не говоря больше ни слова, они побежали дальше.
Юлия задыхалась. Не могла вспомнить, когда в последний раз бежала так далеко и так быстро. Адреналин очень помогал, но становилось все круче и круче. Ноги болели. Она оглянулась. Он все еще был там, упорный мужчина из белой «Ауди». Вдруг Расмус споткнулся и упал. В следующую секунду вскрикнул от боли. Колено пришлось прямо на камень, торчавший из земли. Не могло быть хуже. Он стиснул зубы и попытался встать. Она помогла ему. Увидела, что сквозь штанину начала проступать кровь.
— Прости… — сказал он и застонал от боли, попытавшись перенести вес на ногу.
— Идем, нам надо дальше, — сказала она и взяла его под руку.
— Да…
Они продолжили подъем, он хромал, лицо его было искажено болью, но она надеялась, что боль пройдет, когда он расходится. «Расходи ее».
— Мы скоро должны быть на вершине, — с надеждой сказала она. Это ведь всего лишь Блекинге. Тут нет гор. Самая высокая точка — 180 метров над уровнем моря или что-то в этом роде. Казалось, они уже были где-то на такой высоте. Она обернулась. Ниже, между деревьями, она увидела несколько приближающихся фигур. В черном. С оружием. Это ей мерещилось, или она действительно слышала собачий лай?
Она крепче перехватила руку Расмуса, пытаясь заставить его идти быстрее. Они приближались к вершине. Что ждало за ней, она не знала.
Спуск, хочется надеяться.
Или хотя бы уступ.
Ни того, ни другого не оказалось, когда они добрались до самого верха.
Вернее, небольшой уступ имелся — десять-двадцать метров в ширину, — но его ограждал невысокий деревянный заборчик. За ним — глубокий обрыв. Отвесное падение, наверное, метров на сорок. Ледниковая расселина, заполненная на дне большими острыми камнями и упавшими деревьями.
— Дальше где-то должен быть конец, — сказал он, кивнув в направлении низкого ограждения. Он захромал туда, но она подошла, взяла его за руку и остановила.
— Нет, мы останемся здесь. — Он вопросительно посмотрел на нее. Она повела его к ограждению. Они стояли в молчании. Было удивительно красиво. Они могли видеть гораздо дальше, чем он думал. Лес простирался во все стороны, кое-где прерываемый озером, дорогой, отдельными домами. В одной стороне виднелось море, поблескивающее в блеклом послеполуденном солнце.
— Так я чувствовала себя всю жизнь, — сказала она. — Как будто стою на краю глубокой пропасти. — Она перекинула одну ногу через ограждение и перелезла на другую сторону. — Но разница в том, что теперь я не одна.