И вот оно наступило.
Последний вздох.
Не больше чем слабый хрип. Вскоре после этого тёмные глаза погасли, и Билли захлестнули сильные чувства, которые он не мог получить ни в каком другом месте, никаким другим способом. Будто жизнь, покинувшая Боткина, перетекла прямо в него, и на несколько головокружительных секунд он жил вдвое интенсивнее. Всё стало острее, яснее, и одновременно он ощутил покой, единение с самим существованием — а это и было сутью того, чего ему не хватало, того, что заставляло его делать это снова, убивать снова.
Или заставляло. Это был последний раз. Абсолютно последний.
Он поднялся на ноги, почувствовал, что дрожит от адреналина, но это же помогало ему мыслить ясно. Нужно было возвращаться. Последний быстрый взгляд на труп и окрестности. Он не прикасался к Боткину, не оставил ни ДНК, ни волокон, ничего. О следах шин ему не нужно было беспокоиться, как и об отпечатках обуви. Не было тайной, что он бывал здесь, скрывать было нечего.
Он не смог сдержать крик чистого триумфа, который разнёсся эхом над озером, когда он шёл обратно к машине.
На этот раз всё выглядело иначе.
Билли проехал мимо двух машин скорой помощи на Сёдра-Верхультсвеген, прежде чем свернул на Нурра. Они наверняка стояли как можно ближе к той скале, с которой прыгнули Линде и Грёнваль. Раз они всё ещё стояли там, значит, тела ещё не подняли, а это означало, что при удачном раскладе у него было немного времени, чтобы положить ружьё обратно в машину молодых людей, прежде чем Ванья, Карлос и остальные вернутся. Всё оказалось не так просто, понял он, приближаясь к припаркованному «Пассату». Дорога теперь была перекрыта, подъехали ещё два полицейских автомобиля, и его остановили коллеги в форме, прежде чем он добрался до цели. Билли быстро опустил ружьё, стоявшее на полу у пассажирского сиденья, так, чтобы оно было как можно менее заметным, затем опустил стекло и с улыбкой повернулся к подошедшему полицейскому.
«Привет, Билли Русен, выездная бригада», — сказал он и показал удостоверение. Молодой человек внимательно изучил его документ, посмотрел на Билли, затем подошёл и поднял сине-белую ленту, перегораживавшую дорогу.
«Спасибо», — сказал Билли и медленно подъехал к синему «Пассату», припарковавшись рядом. Он надел тонкие хлопчатобумажные перчатки, прежде чем выйти и осмотреться. Коллега, пропустивший его, снова устанавливал оградительную ленту, двое других полицейских стояли и разговаривали метрах в пятидесяти, у другого оцепления. Женщина, которую он узнал с участка, ходила и разговаривала по телефону у машины Карлоса. Она подняла руку в знак приветствия, увидев Билли, и продолжила расхаживать вдоль опушки леса.
Это было осуществимо.
Билли обошёл машину и открыл дверь со стороны пассажира, наклонился и взял ружьё. Он выпрямился, всё ещё удерживая ружьё внутри машины, убедился, что коллеги не подошли ближе, и повернулся к машине Грёнваля. Быстро открыл заднюю дверь и, не суя голову в машину, положил оружие на место, снял перчатки и сунул их в карман. Самое страшное было позади. При условии, что никто из присутствующих коллег ещё не осмотрел «Пассат» и, соответственно, не заметил, что на заднем сиденье на виду лежит ружьё. Тогда придётся импровизировать. Лучше выяснить это сразу.
Он неспешно подошёл к полицейскому, пропустившему его через оцепление.
«Давно вы здесь?» — спросил он непринуждённым тоном.
«Минут пятнадцать».
«Осматривали машину?» — спросил Билли, кивнув в сторону машин дальше по дороге.
«Нет, твоя начальница… как её зовут…»
«Ванья?»
«Да, она. Она сказала, что хочет, чтобы это сделал кто-то из ваших… Урсула, кажется?»
«Да, наверное. Спасибо».
Он одарил коллегу ободряющей улыбкой и вернулся к припаркованным машинам, сел на водительское сиденье, взял рацию, закрыл глаза и подавил волны экстатического счастья, которые всё ещё прокатывались по телу. Потом вызвал Ванью.
«Я у машин, что мне делать?»
«Ничего, мы уже идём».
«Уже» оказалось меньше двух минут. Пять коротких слов, сказанных ею по рации, уже дали ему понять, что она устала и подавлена, но когда он увидел её, выходящую из леса, он всё равно удивился. Если она ещё не плакала, то выглядела так, будто вот-вот начнёт. Билли вышел им навстречу и остановился перед ней. Говорить было особо нечего, и он предложил ей обняться, что она с благодарностью приняла.