Максим с Михаилом поднялись.
— Мы пойдем датчики расставлять, — пояснил Максим хозяину. — А вы пока с Василием посидите. Нам мешать не будете, а вдвоем вам здесь веселее будет.
Они взяли сумку и направились к двери.
— Да и выпить можете, — бросил через плечо Максим.
Дом оказался гораздо больше, чем можно было представить, увидев его снаружи. Максим почти заблудился в узких коридорах и проходных комнатах. Зато Михаил чувствовал себя в своей тарелке. Прекрасно ориентируясь в уже знакомых ему помещениях, он уверенно вел Максима вперед, то и дело прикрепляя к стенам пластиковые цилиндры.
— Эти датчики будут транслировать на ноутбук все происходящее в доме, — пояснил он Максиму. — Как только возникнет устроенная нами же чертовщина, хозяин с Василием все увидят на мониторе.
— Хорошо придумано, — кивнул Максим.
— Ну еще бы! — хмыкнул Михаил. — Все дело в том, что это именно датчики, а не видеокамеры. Изображение будет подаваться в импульсном режиме и только в тот момент, когда начнет происходить что-нибудь необычное. А специальная программа, установленная в компьютере, дешифрует сигналы, и все будет прекрасно видно.
Друзья поднялись на второй этаж. Максим огляделся и неожиданно схватил Михаила за плечо.
— Смотри, — прошептал он.
— Что еще? — Михаил проследил за взглядом друга и озадаченно прищурился.
На паркете была лужа. Жидкость белого цвета образовала почти идеальный круг.
— Молоко, наверное, хозяин пролил, — сказал Михаил. Немного помолчав, он уже не так уверенно добавил: — Или ликер.
Максим хотел было возразить товарищу, но за спиной вдруг раздался стук. Стучали в небольшое окошко, расположенное под самым потолком. Забыв про лужу на полу, друзья повернулись к окну. Чернота опустившейся ночи скрывала происходившее за стеклом. Но стук продолжался. Легкий, размеренный, он гипнотизировал и, казалось, задевал невидимые нити страха в сердцах приятелей.
— Ветка в окно стучит, — Михаил первый сбросил с себя наваждение. — Ветер же на улице.
Максим, удовлетворенный объяснением, поспешил согласиться с другом. Но на всякий случай заторопился вниз.
— Наверное, можно спускаться. Ты же датчики везде поставил?
— Везде, — кивнул Михаил. — Пойдем уже. Честно говоря, здесь действительно жутковато.
По пути в гостиную Михаил нанес на одну из стен самовоспламеняющийся раствор и задержался возле спальни, вставляя в дверь маленький хитроумный прибор.
— Голографический аппарат, — пояснил он Максиму, — должен же наш безголовый призрак сегодня бродить.
— Тут и без твоих примочек страху хватает, — негромко буркнул Максим, наблюдая за манипуляциями друга.
По лестнице спускались молча, прислушиваясь к каждому скрипу ступеньки и любому подозрительному шороху.
— Знаешь, — Максим остановился, — мне все-таки не дает покоя затравленный вид хозяина. Он рассказывал столько небылиц! А ведь мы ничего подобного и не подстраивали. И я начинаю склоняться к мысли, что здесь действительно нечисто.
Михаил скептически ухмыльнулся:
— Да брось ты, Макс. Я же объяснял, что хозяин, увидев наши шалости, вообразил себе черт знает что.
Он на секунду задумался.
— Хотя…
— Что? — Максим насторожился.
— Не хотел я говорить, тем более что и сам в это не верю, но есть в книгах про призраков такое понятие, как материализация страхов.
Максим внимательно слушал, разминая пальцами сигарету.
— Когда человек начинает верить во что-то и его вера подкрепляется страхом, то вполне возможна материализация призраков. То есть субстанция страха, или аура ужаса, как ее называют некоторые исследователи аномальных явлений, принимает форму того, что человек больше всего боится. Надо только дать толчок.
— Ты хочешь сказать, что хозяин, будь он трижды неладен…
Михаил чиркнул зажигалкой.
— Забудь. Ерунда все это.
В этот момент они подошли к закрытой двери гостиной.
Василий колдовал над раскрытым ноутбуком, старательно делая вид ужасно занятого человека. Честно говоря, он сам не верил, что все сработает и датчики, установленные Михаилом, начнут передавать изображение. Поэтому, подстраховавшись, он забил в компьютер некую абстрактную сетку, чтобы в случае чего продемонстрировать ее хозяину и, используя мудреную терминологию, убедить его в том, что картинка является ментальным отражением усадьбы.
— Коньяк будешь? — Илья Ильич бесцельно бродил по комнате, периодически бросая взгляд на дверь, в которую только что удалились Михаил с Максимом.