— Что там? — Максим пытался через плечо друга увидеть находку.
Михаил поднялся. На его ладони лежало несколько маленьких еловых иголок.
— Свежие совсем, — задумчиво произнес он. — Даже засохнуть не успели.
— Он здесь! — из наушников раздался крик Василия.
От неожиданности Максим даже подпрыгнул, сердце замолотило в груди.
— Успокойся, — Михаил стряхнул с ладони иголки. — Кто здесь? Говори внятнее.
— Дед Багульник! — судя по голосу, Вася срывался в истерику. — Помнишь, я рассказывал?
— Помню, конечно. — Максим улыбнулся. — Такой, с гадюкой вместо глаза и еловой лапой вместо языка.
Максим опустился на корточки и снова уставился на елочные иголки, будто увидел их впервые. С губ Михаила медленно сползла улыбка. Он присел рядом. Друзья переглянулись.
— Мы сидели в комнате, и тут открылась дверь, — продолжал тараторить Василий. Максим почему-то представил, как изо рта друга брызжет слюна.
— Я думал, вы пришли, а из-за двери он высовывается, — продолжал Василий. — Маленький сморщенный, а из пустой глазницы голова гадюки торчит. Посмотрел на меня, хихикнул и давай к себе пальцем манить.
— Может, у него крыша съехала, — неуверенно предположил Максим.
— А это что? — Миша кивнул на иголки.
Тотчас, будто подтверждая догадку Михаила, в наушниках раздался возбужденный голос хозяина:
— Я в этого гада вазой запульнул, китайской.
Максим неуверенно пошел к лестнице. Зажав в руках нейтрализатор, он собрался использовать его в качестве дубинки.
— Раз оба видели, значит, не примерещилось, — подытожил Михаил, роясь в сумке. Достав два больших пистолета, он окликнул Максима: — Погоди, возьми лучше вот это.
Максим обернулся. Подошел к другу и, не выпуская из одной руки нейтрализатор, взял пистолет.
— Ты что, придурок? — после минутной паузы сорвался он. — Это же водяной пистолет!
— Возьми, пригодится, — не реагируя на грубость друга, буркнул Михаил. — Святой водой заряжен.
— Еще этого не хватало, — с досадой в голосе бубнил Михаил. — Похоже, материализовались не только страхи хозяина, но и наши собственные. По крайней мере, Василия.
Они аккуратно спускались по лестнице. Первым, выставив перед собой пистолет и нейтрализатор, шел Максим. Вслед за ним, придерживаясь рукой за перила, спускался Миша.
Послышался едва уловимый треск, затем раздался щелчок. Лампочки мигнули, и дом погрузился во тьму.
— Твою мать, — ругнулся Максим. Потеряв равновесие, он чуть кубарем не скатился по лестнице.
— Туки-туки-тук, мальчики идут, — запел снизу тонкий голосок.
Парни застыли.
— Туки-туки-там, прямо в гости к нам, — продолжал невидимый певец.
Михаил пошарил свободной рукой в кармане и нащупал фонарик. Луч света пробороздил сгустившуюся вокруг тьму.
Снизу из гостиной раздался грохот и звон битого стекла. Вслед за этим скрипнула дверь, и кто-то, отчаянно матерясь, выскочил в коридор. Послышался звук падающего тела.
Михаил водил фонариком по коридору, пока в луче света не показался упавший навзничь Илья Ильич. Раскинув руки, он лежал на полу, постанывая от боли.
— Вы где? — раздался в наушниках настороженный шепот Василия.
— Спускаемся, — коротко бросил Миша.
— Вы его видели? — спросил Василий.
— Да вот он лежит, стонет. Наверное, в темноте о порог запнулся. — Михаил приближался к хозяину, опасливо косясь по сторонам.
— Я про деда Багульника спрашиваю, — взвизгнул Василий. — Его видели?
Отвечать друзья не стали. Подхватив под руки блеющего от страха хозяина, они потащили его в гостиную.
— Там опять эта рожа, синяя… — оправдывался Илья Ильич, — в окне появилась.
Максим почувствовал движение в темноте коридора. Повернувшись, он увидел серебристое сияние. На них надвигался призрак. Не касаясь ногами пола, прозрачный силуэт скользил по воздуху, сжимая в руках голову с развевающимися, будто под яростным потоком ветра, волосами. Сердце Максима ухнуло куда-то далеко вниз. По спине пробежал холодок. Он отпустил руку хозяина, и тот снова завалился на пол.
— Смотри, — он толкнул Михаила. — Призрак.
Михаил повернул голову.
— Да это же наш — безголовый. Хрен с ним, пускай бродит!
Голограмма, сообразил наконец Максим. Шумно выдохнув, он снова подхватил хозяина под руку.