Смотрю, кто-то на плечи мне руки положил. Я думала, это тот молодой профессор с курчавой бородкой, а когда оглянулась, это был Роман.
— Я провожу тебя! — заявил он мне.
После развода муж быстро выменял мне однокомнатную квартиру. По тем временам, такая площадь была мечтой, сказкой. Я потому и добивалась ее от него, что думала, у Кости все упирается в жилье. Будет куда уйти.
Я оглянулась в надежде. Мало ли чего в жизни не бывает. Вдруг, думаю, Костя нас догоняет? Роман правильно истолковал мой взгляд.
— Костя меня послал присмотреть за тобой!
— Зачем?
— Чтобы ты не наделала глупостей!
— Ах, Костя… заботу проявил. Ну, спасибочки ему!
Роман, видя, что топиться я не собираюсь, посчитал свою миссию общества спасения утопающих выполненной и готов был уже отвалить в сторону, когда я его спросила:
— Ты куда сейчас?
— Обратно! На свадьбу! Скажу, что ты домой пошла. А он завтра, как освободится, на часок обязательно к тебе заскочит. Обещал…
Хоть стой, хоть падай, так и сказал. И тут во мне взыграла такая ярость. Вулканом вскипела и стала переливаться через край. Одна, думаю, будет иметь от жизни все, а вторая, в десять раз краше и умнее ее, должна побираться с ее стола? Не было и не будет этого никогда. На часок он, видите ли, заскочит. И, чтобы отбить у Кости навсегда желание заходить ко мне, я увела Романа.
— Нашего генерального директора?
— Его!
— А Костя, действительно, на следующий день — это было воскресенье — заявился в двенадцать часов дня. Как сбежал от молодой жены, не знаю. Дверь ему Роман открыл, в домашних тапочках и трусах. Костя через его плечо еще пытался заглянуть в квартиру. Потом долго я его не видела.
Он, Костя Мясоедов, взял тему для кандидатской диссертации на достаточно распространенную тему: «Организующая и руководящая роль КПСС в… деле». Дело могло быть пожарным, мукомольным, мелиоративным, любым другим. Устроившись младшим научным сотрудником в закрытый НИИ, целый день играл в коридоре в настольный теннис. Когда в результате инфляции и внедрения рыночных реформ невысокая заработная плата мне съежилась, как шагреневая кожа, до прожиточного минимума, достаточного для поддержания жизни драного кота, а демократия твердо встала на ноги, как-то в баньке Роман предложил Косте Мясоедову организовать собственное дело. Перестройка шла вовсю. Страна становилась на капиталистические рельсы.
Обсуждение они продолжили на квартире у меня. Опоздал он со своим предложением, многие уже сделали первые миллионы, а он только проснулся. Костя Мясоедов пришел как гость, с огромным букетом роз, и, пока он скромно сидел на краешке стула, Роман вальяжным барином возлежал на кровати. Демонстративно возлежал. Чистюля такой, а тут в сапогах завалился. Я решила ему подыграть и стала стаскивать с него сапоги. У Кости глаза полезли на лоб. У него дома было как раз наоборот, он стаскивал сапоги сначала у Зоеньки, а потом, когда выработался условный рефлекс, и у тещи. Я ему молча хотела дать понять, как он много потерял в жизни, сделав ставку не на меня. Лежа, Роман развивал ранее начатую мысль:
— Что мы все на дядю горбатимся?
— А что ты прелагаешь?
— Можно партию организовать! — предложил Роман.
Я молча носила на стол закуски. Костя Мясоедов недовольно поморщился.
— Не успеешь создать ее, как тебя грязью обольют, ноги об тебя вытрут, припишут то, чего в жизни сроду не было. Партия, фонд, нет, это не то!
— Тогда говори ты!
У Кости Мясоедова было стандартное мышление. Что он мог предложить кроме того, о чем говорят вокруг. Он уже принял аперитив и все время мысленно представлял себя на месте Романа. Я ведь была его первой женщиной, я видела те взгляды, которые он бросал на меня. А я делала вид, будто он мне совершенно безразличен, и ставила перед ним тарелки, как перед истуканом. Переиграла я.
Под влиянием выпитого в голове у него перевернулось все вверх ногами. Почему-то он вдруг решил, что это не он, а я его бросила. Он начал потихоньку пыхтеть, наливаясь желчью, ревностью и непонятной обидой. Костя пошел вразнос. Сейчас скажет какую-нибудь гадость. И точно:
— Можно банк, можно биржу, можно ресторан, можно туристическое бюро, можно страховую компанию, но, что бы мы ни организовали, везде придется трудиться, — заявил он. — Между тем есть еще одна идея… как можно лежать ничего не делая, — он повел головой в сторону Романа, — а в это время тебе деньги будут капать.