— Нотариально заверенную.
— Зачем деньги тратить? Он попросит еще одно такое же написать.
И вдруг Костя предложил:
— А давайте охранника на въезде поспрошаем как следует, что он видел?
Кизякова резко воспротивилась:
— Его уже милиция допрашивала.
Однако Костя Мясоедов вытащил на лестничную площадку Эдит.
— И двор заодно еще раз обойдем.
Они с Эдит вышли, и в квартире остались Елизавета и хозяйка Кизякова. Елизавета помогла Полине сложить посуду в посудомоечную машину и немного прибраться на кухне. Пора было собираться домой. Не успела Елизавета два слова произнести, как хозяйка дома, словно предугадав ее намерения, предложила остаться:
— Елизавета, если дома вас никто не ждет, можете любую из трех спален выбрать и идти отдыхать. У вас завтра трудный день. И мне как-то спокойнее будет на душе. Хорошо что ты с ними приехала.
Лиза решила остаться. Объяснения своему поступку внятно она не могла дать. Нет, не было это желанием заглянуть в замочную скважину. А что же тогда?
Глава 12
Костя Мясоедов и Эдит вышли в коридор. Когда за ними захлопнулась тяжелая металлическая дверь, Костя спросил:
— И что ты обо всем этом думаешь?
— Скрытная она очень!
— Да я не о Полине! — с досадой сказал Мясоедов. — Что ты, Эдит, насчет этой депутатши думаешь?
— Все вы, мужики, кобели! Только увидите новую юбку — и забыли все на свете.
Мясоедов обиделся за весь мужской пол:
— Ой, так уж он и разбежался за нею.
— Может быть, не за нею, а за ее миллионами.
Мясоедов усмехнулся:
— Ага, так спешил, что и дверь «Мерседеса» не закрыл, и барсетку забыл, и кровью сиденье забрызгал. Так не бывает.
На лифте они спустились во двор и подошли к будке охранника. Охранник был еще тот, прежний. Он сам вышел им навстречу и спросил:
— Не нашелся еще супруг вашей знакомой?
— Нет! — ответила Эдит.
— Милицию вызывала! — с какими-то осуждающими нотками в голосе воскликнул он. — Подсказал на свою голову.
— Что подсказал? — в унисон спросили Костя и Эдит.
Охранник несколько секунд размышлял, говорить или нет, потом решился и сказал:
— Когда он, ее муж, как сквозь землю провалился, крови на сиденье не было. И вдруг, когда милиция приехала, она как по волшебству на сиденье оказалась.
— А ты тут при чем?
Охранник пожаловался:
— Я ей подсказал, что без крови милиция не приедет, вот она и перемазала сиденье.
Мясоедов расхохотался:
— Получается ложная тревога?
— Не знаю я ее дел! — нехотя ответил охранник. — Слишком она крутая баба.
— А что, — спросил Мясоедов, — он действительно мог уехать с этой депутатшей на ее «Бентли».
— Нет, не мог! — твердо ответил охранник.
— То есть? Как? — Удивлению Эдит и Мясоедова не было предела.
— А так, я в отместку, что она меня с кровью перед милицией подставила, понарошку сказал про эту депутатшу. А она на самом деле уехала за пять минут до того, как он во двор заехал. Так что не мог он никак оказаться вместе с нею.
— Н-да! Дела! — воскликнул Мясоедов. — Что ж ты раньше об этом молчал?
Охранник независимо пожал плечами.
— А кто меня спрашивал?
— А теперь чего раскололся?
Охранник был так же невозмутим.
— Посидел, подумал. Смотрю, дело такое нехорошее заворачивается. Завтра, если надо будет, милиция по минутам это дело раскрутит. А мне это надо? Участковый бегает. Все здесь вынюхивает.
Картина стала более ясной. Мясоедов задал вопрос, который сейчас интересовал их всех:
— Вас звать?
— Федя!
— А скажите мне, пожалуйста, Федя, что вы думаете насчет того, куда мог подеваться Роман? Не могли его похитить?.. Ради выкупа, например?
— У меня на глазах? Нет! — твердо заявил он. — Ее, его хозяйку, могли похитить, а его — нет!
Заявление охранника озадачило обоих. Мясоедов устроил допрос с пристрастием:
— А хозяйку за что?
— Полину? Богатая очень. Сто нарядов в течение года сменила. Это не я, это консьержки в доме доглядели. Три машины за год сменила. И даже мужа вернула домой. А говорят, у ее мужа такая шикарная любовница была. Он ее у своего друга отбил.
Костя Мясоедов непроизвольно крякнул. Охранник подозрительно на него покосился и продолжил:
— Любовница второе место на конкурсе «Мисс Европа» вроде заняла. Может, к ней обратно рванул?
Эдит с Мясоедовым еще немного поговорили с Федей. Но дальнейший разговор был похож на толчение воды в ступе. Предположений правдоподобных охранник выдвинуть не мог. Одно он упорно твердил, что на Романа не было совершено никакого покушения.