Водитель удовлетворенно кивнул.
— Обсудим, — сказал он и отвернулся от Кости Мясоедо-ва. — Я посплю немного!
Чтобы как-то обелить себя в собственных глазах, Мясоедов негромко сказал:
— Да, но я это делал, брал свои проценты, тайно, чтобы никто не знал, а ты хочешь открыто!
Водитель проявил живейший интерес к Костиным словам. Он резко повернулся и с усмешкой сказал:
— Что за честь тайком давиться и есть?
— Я тебя не понял, — с обидой в голосе сказал Костя Мясоедов. Была у него причина обижаться. Он этого соглядатая-шантажиста передвинул в иерархической лестнице вот насколько вверх. А тот хоть бы спасибо сказал.
— А чего тут понимать? — нехотя ответил Володя. — Видел я ваши дачи, что вы с Кизяком построили за городом. У него четыре метра забор, у тебя вообще пять. Куркули. От соседей отгородились, ни с кем не знаетесь. Друг к другу в гости не ездите. Прикатите сами, с семьей, молча шашлык пожарите и давитесь им под одеялом!
— Почему под одеялом? Почему под одеялом? — вконец обиделся Костя Мясоедов.
Водитель нехотя пояснил:
— Я образно говорю «под одеялом». Вы из-за угла пустым мешком прибиты, все чего-то боитесь. А не понимаете того, что сегодня вы в чести, а завтра можете свиней пасти. Ждешь, Мясоед, что я тебя благодарить буду, не дождешься. Я люблю ходить, чудак, заломив колпак. Не торопись, Костя, сразу судить гостя. Проверял я тебя! Я знаю, что больше тебя не должен класть в свой карман. Сколько положишь мне из десяти процентов, столько и будет. Три процента — значит, три. Два — значит, два. Ты же меня в душе презираешь, а хочешь, чтобы я тебе как собака верная служил. А для этого веревка крепкой должна быть, а самая крепкая — денежная… Большой признательности, как сам понимаешь, к бывшему директору, твоему дружку, я не испытываю… Так что не давись один шашлыком под одеялом, поделись…
И напоследок наотмашь хлестнул Костю Мясоедова:
— Знай, мне твоя красавица Эдит до одного места. Я волк-одиночка, а не колхозник. Куда хожу, там один слежу.
Хам! — мысленно выругался Мясоедов. Наглец и хам. И в то же время ему стало легко. За спиной у него выросла стена. Его, еще не вступившего в должность, уже мощно подпирали Эдит и этот хам. Команда начала складываться. Не команда, а волчья стая, подумал он. И еще подумал, что первым делом уберет Каймана.
— Так на кого, говоришь, тебя учили? — спросил Мясоедов водителя, пока тот не заснул.
— На волкодава!
Уберет он Каймана, теперь окончательно решил Костя Мясоедов. А то подсидеть вздумал. На-ка, выкуси!
Казалось, все вопросы были решены, но какой-то неприятный осадок оставался. Ах да, этот провокатор водитель, говорил что-то насчет детей Эдит. К детям Костя был совершенно равнодушен. Растут, и ладно.
— У Эдит не должно быть детей! — уверенно заявил Костя. — Мне лучше об этом знать.
— Я не спорю! — сказал водитель.
— А о подмене вообще разговор не может идти. Она все время была на моих глазах. Живот не спрячешь.
Водитель Володя рассмеялся. Сонным голосом он буркнул:
— Рога не спрячешь, а брюхо как раз спрячешь! Я спать хочу!
И, засыпая, мстительно думал: «Червячок сомнений начал уже точить твою душу, Мясоед, а ты еще не знаешь, как кусает змея ревности. Все впереди у тебя, Костенька. Все впереди…»
Глава 21
Дамы в отличие от мужчин редко употребляют крепкие напитки, им по вкусу сладкие ликеры, легкие вина, красиво оформленные коктейли. Важно не то, что ты пьешь, а что и как держишь в руках. Бокал или высокий стакан должны красиво смотреться в руке.
Коктейль сбивали в миксере. Сахар, белое вино, яйца. Затем в полученную пену добавили измельченный лед и ванилин. Отлакирован этот сироп был шампанским. И в итоге получился коктейль «шампань». Его и пили три наши дамы.
— Найдется еще Роман, не волнуйся! — сказала Зоя Мясоедова, заглядывая в глаза Полине.
Эдит промолчала.
— Нет, Зоя! Он предчувствовал это.
— Как можно такие вещи предчувствовать? — не поверила жена Кости Мясоедова.
Полина выдержала паузу а потом сказала:
— Звонили ему несколько раз. Предлагали за хорошие деньги продать офис, вернее, здание под офис. Провести по документам по балансовой стоимости, за копейки, а остальное ему налом. Не согласился Роман.
— А чего он не согласился? — искренне удивилась Зоенька Мясоедова. — Кто от таких вещей отказывается?
— Порядочным перед остальными хотел выглядеть! — хмуро ответила Полина. — Мог он, конечно, за вашей спиной, — она кивнула на Эдит, — провернуть эту сделку. Не захотел.