— У него сын родился! — постаралась внести ясность и утихомирить разбушевавшегося Каймана хозяйка дома. — Поэтому он отпросился у Романа.
— Не понял! — воскликнул Кайман. — Куда отпросился?
— В роддом! — сказала Полина.
— В роддом, говоришь? Он что, сам рожал? У него схватки начались и поэтому он не смог Романа до дома довезти, так, что ли? Довез бы сначала, а потом пусть бы ехал, на операционный стол ложился, если ему так приспичило… Работничек… И за какие только заслуги тебя держат?.. Сына он родил…
И Эдит, и Зоенька Мясоедова отвернулись в сторону, пряча улыбки. У водителя сводило скулы от ненависти. Самолюбивый с рождения, он болезненно воспринимал критику в свой адрес, а уж смешки… Смех он никому не прощал.
— У, собака, ну, собака! — змеем зашипел Володя. — Я тебе еще твои слова припомню! — И вдруг он резко обернулся к Кайману: — Слушай, крокодил, алиби, говоришь, у тебя есть? Ты поехал за грибами, заблудился и три дня по лесу бродил? Ты кому эту сказку рассказываешь? Где твои комариные покусы, ну-ка покажи? На сколько килограммов ты похудел, ну-ка скажи? Где твоя грязная одежда? Где грязь на ногах?
— Я домой заезжал! — невозмутимо ответил Кайман. — Побрился, помылся, поел и сюда поспешил. Жена может подтвердить. И в этом я никакого криминала не вижу.
— А я вижу! — недобро процедил Володя.
Дамы, сообразив, что дело может закончиться еще одной дракой, постарались развести их в стороны.
— Володя, не надо! Успокойся! — сказала тихо Полина.
— А я считаю, правильно он сделал, что помылся и побрился! — кокетливо улыбнулась Зоенька Мясоедова. — От него и сейчас потом за версту разит, а представляете, что за амбре было, когда он из леса вышел.
Эдит громко расхохоталась и неожиданно спросила:
— Сергей Иванович, а за грибами ли ты ходил? Не пудришь ли ты нам, женщинам, мозги?
Кайман неожиданно насторожился.
— Не пойму я к чему вы клоните, Эдит Миновна! — он тоже деланно расхохотался.
— А может быть, у вас там самочка завелась, в кабаньей стае? Вот вы к ней и повадились…
Шутка дурно пахла. От Эдит никто такой фривольности не ожидал. Кайман резко ответил:
— Я бы попросил вас, уважаемая Эдит Миновна, со мною такие шутки впредь не шутить, я этого не люблю!
— Мы тоже не любим, — твердо сказала Эдит, — когда нас за дураков принимают! Вы когда вышли из леса?
— Три часа назад и сразу поехал домой, побрился, помылся, поел, узнал у жены, как дела, и сразу сюда.
— А по мобильнику почему не отвечали?
— Сел он у меня.
— Хорошо. Поверим всему тому, что вы сказали, но потрудитесь объяснить нам, пожалуйста, еще вот такой факт, который не вписывается ни с какой стороны в ваш рассказ.
— Я слушаю! — прищурив глаза, сказал Кайман.
Эдит в полной тишине спросила:
— Как могло случиться, что вы, демонстративно отправляясь за грибами от порога фирмы, в сапогах, в брезентовой куртке, вернулись обратно стриженым?
— Не понял? — быстро спросил Кайман и осекся.
Эдит повторила:
— Как, спрашиваю я вас, как вы вышли из лесу стриженым, если за грибами отправились заросшим? Космы свисали у вас с плеч, а теперь вы как огурчик? Надеюсь, вы нам не расскажете сказку о том, что, перед тем как приехать сюда, вы решили сделать модную прическу? В какой гостинице три дня жили?
В квартире повисла нехорошая тишина. Каймана особенно пытливо буравили злыми глазами Мясоедов и Володя.
— Ну, мы слушаем тебя!
— Время не на тебя работает, орел!
Растерявшийся Кайман неожиданно для всех быстро взял себя в руки и жестко сказал:
— А вот это уже не ваше дело. Моя прическа к исчезновению Романа не имеет никакого отношения. Абсолютно никакого. Есть у меня алиби, нет ли его, это не ваше… дело.
Не сказал он «собачье», но и так было понятно, что за слово пропустил. Он продолжил:
— Надеюсь, вы тут не рассматривали такой вариант, что я могу быть заказчиком его исчезновения?
— Почему не рассматривали? Рассматривали! — ехидно заметил Костя Мясоедов. — Коли ты метишь сесть в царское кресло, то тебе прямой резон убрать побыстрее Романа.
— Полина, скажи этим… — Кайман снова выдержал приличную по времени паузу, давая каждому мысленно вставить соответственно своему вкусу бранное слово, и продолжил: — Скажи этим умникам, что я давно ваш семейный друг. Мы с тобой еще с детского сада знаем друг друга.
— Га-га-га!
— Гы-гы-гы! С горшка!
Заржали Володя и Мясоедов. Но Кайман не настроен был шутить. Он отвел Полину в сторону и спросил, знает ли об этом «крыша» и что она говорит? Полина ответила, что Роман от старой «крыши» отказался, а новая с какой стати будет землю рыть. С них она не поимела еще ни одного рубля.