— У тебя!
Мясоедов виновато отвел взгляд в сторону.
— Трясти нас будут, как грушу, за милую душу.
— Трясти, спрашиваю, будут серьезно?
— Как получится! А то загремим все под фанфары. Фильм помнишь? Ты когда-нибудь сидела?
— Да ладно, не пугай!
— Чего «не пугай»! — Мясоедов, не стесняясь Елизаветы, поедал взглядом Эдит. — Знай, у тебя всегда есть в таком случае опора в жизни.
— Кто? Ты? — прищурила глаза Эдит и громко, слишком громко расхохоталась.
Костя деланно улыбнулся:
— Зачем я? Мой живот!
— О-хо-хо!
— Поговорили, называется!
Глава 4
У себя в кабинете генеральный директор Кизяков тихо постукивал по столу карандашом. Он уже предпринял кое-какие меры, уже навел справки по своим каналам, в городской инспекции.
— Идет охота на крупную рыбу. Невод забрасывают слишком широко. И вы в него попали, — ответил знакомый его жены, начальник одного из отделов.
— Мордой на пол не будут класть?
— Да вроде нет! Вы мелкая рыбешка.
— Ну, тогда лады! Спасибо!
На том конце провода с облегчением вздохнули.
— Пока! Звони, если что! А как встретить проверяющих, не мне тебя учить! На рыбалку ездил?
— Нет!
— Ну, еще раз пока, может, увидимся.
Кизяков немного успокоился.
Логика в словах его знакомого была. Если бы был жесткий наезд с выемкой документов, с опечатыванием кабинетов, с временным задержанием, тогда надо было заранее подстраховаться. А так, жди проверяющих и постарайся на месте с ними договориться. И все равно неприятное чувство, как ледышка за пазухой, холодило душу. Покажи хоть одну фирму, у которой не было бы двойной бухгалтерии, сокрытых доходов или левого товара. Не найдешь такой на постсоветском пространстве. Ловчат, уходят от налогов, переводят капиталы за бугор…
Фирма «Супер-Шик» не была исключением. По бухгалтерии проходила в лучшем случае десятая часть товара и услуг. А то и этого не проходило. Существуя с девяностых годов, фирма претерпела все реорганизации, десятки проверок и смогла остаться на плаву, не обанкротиться. Бизнес в основном был посреднический, там купил — здесь продал, или наоборот, здесь купил — за бугром продал.
Собрались вокруг Романа его давние друзья и приятели.
Как пчелы на единый улей трудились компаньоны, не думая смазывать лыжи. Все бы ничего, одно было плохо. Расти, развиваться никто не хотел. Утром заработали — к вечеру поделили. Никакого стабилизационного фонда, никаких отчислений на развитие, на утяжеление, капитализацию компании. Ничего подобного. Жизнь одним днем. А может быть, так и надо?
Но поскольку Кизяков был директором, да не просто директором в небольшом коллективе, а еще и генеральным директором, ему постоянно хотелось иметь не арендованный офис и арендованные складские помещения, а собственное здание. Он постоянно уговаривал остальных двенадцать пайщиков оставить часть денег на развитие и постоянно оставался в одиночестве.
— Поделили и разбежались, и никто не знает, сколько у кого денег! — увещевали его остальные. — Наездов захотел?
— Чего тебе еще надо? Под тобой «Мерседес»! За границу ездишь! Квартира шикарная, дом почти на Рублевке.
— Все мы упакованы!
— Не морочь голову!
В конце каждого месяца дуванили полученную прибыль. А сволочь Мясоедов даже частушку придумал: «Хвост павлиний, сыт и пьян, угадайте — кто?..» Хором кричали: «Фазан!»
И вот, наконец, когда его компаньоны насытились загранпоездками, понастроили себе в ближнем Подмосковье трехэтажных коттеджей, обзавелись престижными иномарками, уломал он их приобрести хотя бы небольшое помещение под офис. Но и здесь, как всегда, получилось через одно место — поскупились, как всегда.
— Денежки-то кровные, — сказал первый жмот в фирме Мясоедов. — Давайте купим недострой. Дешевле обойдется.
— А чего! Молдаван или хохлов наймем, почти задаром построят.
— Узбеков! Лучше узбеков!
— Таджиков!
— Вы забыли, для себя ведь строим!
— Тогда строй сам!
Получилось как в той пословице, где скупой платит дважды. Подобрали почти дотла сгоревший трехэтажный особняк в одном из тихих переулков за Садовым кольцом, взяли в банке двухмиллионный кредит зеленью под залог недвижимости и выкупили его. Выкупили, в сущности, документы, особняка как такового не было. Это были благословенные времена, когда цены на недвижимость еще не кусались. Здание сильно погорело. Подняв голову, можно было, как в обсерватории, днем видеть голубое небо, а ночью звездное.