Может не почувствовать, потому что все это осталось где-то там, за порогом Храма. А здесь тело его будто растворилось в свете, а в оголенной душе горело лишь одно-единственное желание — вечно пребывать в этом блаженном покое, в этом небесном сиянии. И совершенно неважно, что там будет твориться в мире, из которого он пришел…
— Что ж, неплохо, — хриплый голос Стика ударил громом среди ясного неба и безжалостно вернул Ахона к реальности. Сожаление об обретенной и утраченной благодати навалилось на него тысячепудовым грузом, и, если бы не внезапная слабость во вновь обретенном теле, Ахон, наверное, бросился бы на Стика с кулаками. Но еще через мгновение все прошло, и Ахон снова вспомнил и со всей остротой ощутил, кто он, где он, а главное — зачем сюда явился…
— Но я видал и получше! — с вызовом добавил Стик.
— Ты думаешь, это морок?
Услышав голос Посланника, Ахон вздрогнул и украдкой покосился на Стика. Но опять-таки не потому, что в этом голосе было что-то запредельное, внушающее благоговейный трепет, а просто от неожиданности. Голос у Посланника был самый обычный — не слишком сильный, не слишком глубокий, немного усталый. И снова в душе Ахона заскреблись сомнения. Может, они ошиблись? Может, человек, стоящий у них за спинами, вовсе не тот, кого они искали?
— Скажешь, нет? — не оборачиваясь, мрачно усмехнулся Стик.
Ахон обернулся. Посланник стоял в трех шагах от них; за его спиной плавно переливалось неземное сияние. Выхода из Храма не было…
«Ну вот и все — попались…» — мысль, которая должна была бы наполнить Ахона ужасом, принесла ему неожиданное успокоение. Все кончено. Он не смог, не сумел ни помочь, ни помешать Стику… И слава Богу!
Посланник мягко улыбнулся; сияние, поглотившее все окружающее пространство, померкло, и из него проступили контуры выхода из Храма, за которым угадывался ранний весенний вечер.
Движимый исключительно животным инстинктом самосохранения, Ахон, не раздумывая, метнулся вон из Храма и, оказавшись снаружи, облегченно перевел дух. И тут же удивился самому себе и устыдился самого себя. Жаль только, что слишком поздно.
Стик неспешно вышел следом. Он был бледен и слегка растерян. Так, во всяком случае, показалось Ахону. Последним из сияния на вечерний свет шагнул Посланник. И как только он ступил на траву у порога, свет в Храме померк, сменившись зыбким, непроницаемым для глаза полумраком.
— Почему? — просто спросил Посланник, глядя в глаза Стику. Спросил без удивления, но с интересом.
— А ты не знаешь? — хмуро проворчал Стик. — Я думал, всемогущему Посланнику Бога ведомо все в нашем мире!
— Ты ответишь? — с мягкой улыбкой гнул свое Посланник.
У Ахона возникло странное чувство, будто эти двое давно уже знают друг друга и сейчас, встретившись после долгой разлуки, продолжают прерванный когда-то разговор, понятный им одним.
— Хочешь, чтобы он услышал? — кивнув в сторону Ахона, жестко спросил Стик.
— Он пришел с тобой, он имеет право знать, почему он здесь, — заметил Посланник. — Разве нет?
Ахон переводил удивленный взгляд с Посланника на Стика и обратно. О чем это они?
— Послезавтра служители предадут Небесному Огню девушку, которую он любит, — вперив в Посланника тяжелый взгляд, зло проговорил Стик. — Это недостаточно веская причина для того, чтобы он был здесь?
Посланник взглянул на Ахона. Тот, не выдержав, отвел глаза. Взгляд Посланника жег каленым железом, и от него не было спасения. На какой-то миг Ахон снова горячо возжелал, чтобы Стик поскорее закончил задуманное и это наконец закончилось.
— Этот мальчик идет по твоим стопам, — задумчиво проговорил Посланник. — Он встал на путь гнева и мести…
— Ему еще не за что мстить! — возразил Стик. — Для него все еще может закончиться по-другому!
— Но он уже поверил в то, что зло можно одолеть злом, — отозвался Посланник.
— Ему не оставили выбора!
«Зло одолеть злом»? Ахон совсем растерялся — о чем это они?
— Выбор есть всегда…
— Вранье! — гаркнул Стик, порывистым жестом отметая слова Посланника. — Твои Служители давно уже лишили людей выбора. Живи так, как говорят они, или умри — вот и весь наш выбор. Но вы просчитались, если решили, что уже заполучили этот мир в полную собственность! Вас еще можно остановить! Есть еще силы…
— Ты говоришь о тех, кто призывает Темного? — доброжелательно полюбопытствовал Посланник.